С лицом измученным и серым,
На белой смятой простыне,
Как жертва бешеной холеры,
Лежишь коленками к стене.
Протяжно стонешь, как при родах,
Трясeтся градусник в руках.
Вся скорбь еврейского народа застыла в суженных зрачках.
По волевому подбородку струится пенная слюна.
Ты шепчешь жалобно и робко:
"Как ты с детьми теперь одна??.."
В квартире стихли разговоры,
Ночник горит едва-едва.
Темно... опущены все шторы..
У мужа тридцать семь и два
  [441x591]