Ох, это были одни из самых сумасшедших суток за историю моей жизни.

Я доросла до того момента, когда не родители заботятся о тебе, а ты о родителях. Взрослая, значит...

Ночью у мамы был приступ. Задыхалась. Вызвали скорую - ничем не помогла, сказала - нервы лечите. Я бы расписала все, но я так устала...  Как следствие - не спала пол ночи. Утром отправила брата в школу. Дозвонилась начальству, сказала, что не приду. Поспала еще немного, поехали с мамой к ней на работу, у них там какой-то обследующий центр или хз что еще. Машина ее осталась на работе, когда в среду ей впервые стало плохо, и ее привез домой знакомый.  В метро у нее опять случился приступ. На Серпуховской - там, где лавки только в самом конце станции и народу тьма тьмущая. Девушка, цивильно одетая, с цокающими сапогами и охохо сумочкой и прической как у Эда (^_____^) кидает на сиденье сумку, усаживает маму, срывает перчатки, достает лекарство, осчитывает в колпачек тридцать капель. А мимо люди спешат на переход, и кому блять дела нет.  
На фабрику ее меня не пустили, и она вывезла за территорию машину, дабы я там погрелась, пока жду ее. Звонок - она говорит, что ей снова плохо. Будут опять скорую вызывать. Впервые покурила в машине - проветрится. Какой-то левый чувак загнал машину обратно на фабрику, и только когда приехала скорая, гавнюк-начальник охраны разрешил мне пройти. 
Я впервые побывала в машине скорой помощи. Спросите меня - я знаю, какого это сидеть на кресле пассажира, сопровождающего больного. У моей мамы было низкое давление, и у нее немели конечности. Мы ехали в пустой машине втром с медсестрой. В горле стоял комок. Я боюсь представить, что чувствуют люди, у которых на глазах в машине скорой помощи, реанимируют дорогих им людей. Суют в рожу кислородную маску. Слушать, как пикает аппарат, измеряющий пульс. Разбирать голоса и термины врачей.
В больнице нас приняли сразу, а вот бабушку, которая ехала перед нами в машине с мигалкой(!) оставили в коридоре. 
Ржавая каталка, бабушка в черном с рисунком платке, синем цветастом халате, обмотаными серыми бинтами ногами и черными шерстяными носками. Лежит, скрестив руки на груди, прям посередине приемного отделения, проходного двора, приемой - я не знаю что это было. В  какой-то момент она начала двигатся - попыталась положить какой-то цейлофан под голову. Понятно дело, от цейлофана голова выше не поднялась. Пришел какой-то парнишка (минут тридцать она так пролежала), начал собирать ее монатки, она просит его положить ей что-нибудь под голову, и он кидает ей пачку подгузников... или эта была пачка туалетной бумаги? Какая разница, она пытается положить эту кубообразную пачку себе под голову и не может - она слишком высокая, голова так не поднимется. А парнишке плевать, он на нее даже не смотрит. Так ее и увезли, головой вперед, а в руках на груди она держала пачку подгузников. 
Женщина напротив меня - отравилась, болит живот, сидит с мужем. Муж жесткий, говори ей лишь "успокойся" и "дыши нормально". Не держит ее за руку. Не спрашивает, как она себя чувствует. Ничего не делает вообще. А она вся аж извивается на банкетке, до того ей плохо. Приспускает штаны, потому что они, видимо, давят на живот. Волосы разлохмачены, лицо перекошено.
Почему этих людей не приняли? Ведь они приехали туда раньше нас?!
Проносится мимо каталка - женщина с черными полосми на лице, большими напугаными глазами, одна нога согнута и видно, что она вся в синяках, или в венах, или в чем-то еще. Женщина стонет, бормочит что-то. У нее черные пальцы и желтые ногти на руках и ногах. Я не знаю, что такое должно произойти, чтобы человек так выглядел... Она уезжает, и женщину с отравлением начитает тошннить...
Потом я ушла. Отвезла маму на кресле-каталке в самый дальний угол больницы, там даже света не было!! пришлось включать самой. Пять палат - и все пустые и без света. В коридоре все те же ржавые каталки, коричневые банкетки, какие-то еще заброшеные железяки, стены, выложены кафелем рвотного цвета. Лампа трещит и моргет. Это БОКС. 
Когда нужно было уезжать, тогда прошло уже...хм... часа три-четыре наверное, я пошла искть врача... И в коридоре, все том же коридоре, напротив входа, где люди носятся в куртках и сидит охрана... на каталке лежит раздетая женщина. Советским одеялом в клеточку укрыта ее грудь, а голые, мощинистые плечи торчат, демонстрируя синяки и ссадины. Эта та самая женщина. Она больше не бередит. Она пусто пялится в потолок и тянется куда-то вверх рукой..

[640x480]

 аппарат для вызова врача