14 октября. Москва. Первый снег.

Если бы я умела хорошо описывать то, что вижу, я бы наверняка смогла передать то, что сейчас у меня за окном. Но для меня это очень сложно. Мне не хватит слов передать все это... Если посмотреть наверх, на уровень девятого этожа, или еще выше - где небо, то не будет ничего видно, кроме снега. На почему-то однотонно-сером небе крупные снежинки кажутся черными. Не знаю почему, они ведь белые же... И все-таки небо тоже не серое. Такой вот цвет получается, если на листе не очень плотной бумаги смешать белую гуашь и капельку синей. И, если начать перемешивать это мокрой кисточкой, бумагу начнет разъедать и появятся такие противные катышки. А, если продолжать тереть на одном и том же месте, то, как известно, получится дырка.) А еще на этом месте будет такой грязный цвет... Почти голубой, но только с катышками бумаги. И катышки эти как вот эти самые хлопья снега за окном.  И почему-то они очень крупные... Хотя это не удивительно, если смотреть на это как технарь: на улице повышенная влажность и да, именно поэтому снежинки и получаются такими большими. Ничего сложного на самом деле. А еще они медленно кружаться на этом грязно-сером небе. Это жутко напоминает такие сувениры, которые все зачем-то дарят друг другу на Новый Год - стеклянный шар с каким-нибудь домиком, или ёлкой, или Дедом Морозом... И, если его перевернуть, закружатся миллионы песчинок пенопласта... или что там суют в эти игрушки? Однажды, на урок труда в третьем классе, я села с девочком, у которой мама работала в киностудии. И она поделилась со мной горсточкой мелко нарезанных блестящих бумажек и сказала, что это искусственный снег, ей его мама принесла. И этот искусственный снег был такой роскошью, что она поделилиась им только со мной и со своей лучшей подружкой. И я гордо обклеила им какую-то поделку и еще долго носила эти блестящие бумажки в коробочке с моими собственными блестками для урока труда... Я так и не решилась их еще куда-нибудь наклеить... Все берегла для чего-нибудь действительно стоящего, боялась, что они закончатся как раз тогда, когда они мне понадобятся. А потом я выросла, и желание делать апликации конечно же пропало. И блестки эти наверное выбросили при переезде...
А этот снег, который сейчас там, за окном, он почему-то еще и капает. Так противно и тяжело. И по звекам даже можно предположить, что там, снаружи - весна, и сейчас все оттает, и грязное небо просветлеет, и собаки залают... При чем тут собаки? Сама не знаю. У меня собаки ассоциируются с весной. Точнее, весна с собаками... А на самом деле нет. Ничего не оттает, и солнце вряд ли уже в этом году засветит так ярко, как оно это делало хотя бы месяц назад. И мне жалко смотреть на еще вчера зеленую детскую площадку, и летние шины на машинах во дворе, и на укутанные в капюшоны все еще осенних курток женщин, и на деревянную площадку, присыпанную чем-то белым. Хотя нет, это красиво, наверное... Ну или я просто забыла как это.
Сегодня, когда я проснулась, все уже было в снегу. И, честное слово, я замерла у окна на несколько минут. Никогда так не любила зиму, никогда так не хотела ее. А все почему? Потому что сердце замерло от дурацких воспоминаний. В прошлый раз, когда была такая же погода, и такие же здоровые хлопья снега падали на завившиеся от влажности волосы, и так же холодно было смотреть в окно... В прошлый такой раз я была чертовски счастлива! Только сама этого не понимала. У меня было то, что мне было нужно, и, пока оно было, я даже и не думала, что не смогу жить без этого. Да хотя о чем это я? Я же сейчас живу. Так же =/ . Просто теперь у меня нет желания выходить на улицу, ловить эти дурацкие снежинки ртом, скользить по присыпленными снегом лужам и волноваться о замшевых кроссовках, которые наверняка испортятся от такой погоды... Да и в кросовках этих я теперь не хожу.
Черт, я ведь совсем не об этом хотела написать... Все у меня сводится к одному и тому же. Июнь-Июль-Август-Сентябрь-Октябрь... Почти пять месяцев. Мало, очень мало, чтобы говорить о том, что все еще помню. Конечно все еще помню! Люди и через два года помнят, и через три... Только вот я почему-то отчаянно верю, что все это когда-нибудь закончится, как сон. Что когда-ниюудь день начнется по-другому, и мысли будут другие, и я буду так же бежать к метро, проклиная себя за то, что опаздываю, а потом извиняться и курить за столбом, чтобы никто не увидел. И поехать по этой долбанной серой ветке, выученной наизусть, и не доезжать до кольцевой, а выходить где-нибудь и идти, почти не зная дороги. А потом заворачивать в какой-нибудь двор и прятаться от кидающихся в нас питардами мальчишек. Идиоты, они на самом деле заставляли нас бояться... А потом наблюдать, как все вокруг темнеет, и эти снежинки еще больше становятся видны при свете фонарей. И мечтать, что настанет лето, и все у нас будет. И все у нас будет. И все у нас бу-дет...
Но наступает лето, и ты исчезаешь...