Такое с ним было впервые. Он никогда не был обделён ни женским, ни мужским вниманием, и у тех, и у других он пользовался достаточным успехом, и для него никогда не составляло труда закрутить очередной романчик: надолго или на пару встреч - это уже как пойдёт. В этом же случае всё было наоборот. И главным камнем преткновения на его пути к осуществлению желания был, «всего лишь навсего», возраст Билла. Он не мог позволить себе открыто проявить к нему какие-либо чувства, кроме покровительственно-дружеских, потому что на горизонте всегда отчётливо маячила угрожающая статья за педофилию. Йост боялся его возможной реакции на свой, для начала хотя бы прозрачный намёк. Учитывая абсолютную непредсказуемость Билла, эта реакция могла оказаться какой угодно. Был ли у него опыт с мальчиками? Этого с уверенностью сказать невозможно. Судя по его повадкам - если ещё и не было, то, скорей всего, несомненно будет. Скорей всего, это просто вопрос времени и подходящей кандидатуры. Наблюдая его поведение, начинаешь подозревать, что даже с девочками у него навряд ли когда-то что-то было. За два с половиной года их совместной трудовой деятельности Билл практически вырос у Йоста на виду. Очаровательное хулиганистое дитя на глазах превращалось в ещё более очаровательного и такого же неугомонного юношу.
прода.
Я буду ангелом.


Дружба, прогулки с девочкой за ручку, совместное поедание мороженого и т.д. и т.п. – это всё у него было как у всех. Но вот заходило ли дело хоть раз дальше этого – это уже для всех тайна покрытая мраком. И даже для него, Йоста. Эта тема была единственной, которую достаточно открытый и лёгкий в общении Билл наотрез отказывался обсуждать с кем бы то ни было. В противоположность своему близнецу, который всегда охотно делился со всеми красочными подробностями своих похождений и хвастался количеством одержанных побед, Билл на вопрос о том был ли у него вообще когда-нибудь секс уклончиво отвечал «может да, а может нет». Сколько Йост ни пытался разговорить Билла на эту тему – всё бесполезно. Билл сразу начинал говорить о чём-нибудь другом или, вообще, закрывался и замолкал.