Чудесная книга, которая поможет мне сегодня хорошо провести некоторое время суток. Илья Ильф - один из моих любимых авторов, особенно если учесть, что у меня хватило любопытства прочитать не только всем известные "12 стульев" и "Золотого теленка". Его чувство юмора относительно бытовых деталей просто потрясающее. А называется чудесная книга - "Записные книжки". Собственно, именно записные книжки это и есть - в них Ильф короткими двумя-тремя фразами набрасывал события, пейзажи, курьезы и прочее происходящее вокруг. Особенно интересно это все, потому что он много путешествует - надо умудриться такими короткими штрихами набросать картины городов и стран. Ну, а самое интересное - читать описания маленьких случайно увиденных происшествий, которые потом будут вставлены в знаменитые романы.

Страшноватая ночь в гостинице. Одеяла нет, вместо подушки дается наволочка.

Двое молодых. На все жизненные явления отвечают только восклицаниями: первый говорит — «жуть», второй — «красота».

Совхоз называется «Большие Иван Семенычи».

Прошла рослая девица. В будние дни замещает монумент Лермонтова.

Все оказалось правдой. Безусловно Кавказский хребет создан после Лермонтова и по его указаниям. «Дробясь о мрачные» было всюду.

Сумасшедший слесарь унес ворота. Хотел строить метро.

Низкий, страстный голос унитаза.

В передней на крюке под потолком висит велосипед в простыне.

Боязнь подхалимажа дошла до такой степени, что с начальством были просто грубы.

За время революции многие не успели вырасти, так и остались гимназистами.

— Крепкий у вас волос, — сказал парикмахер, который в будние дни играл на скрипке.

Внезапно в теазал вбежали пожарные и затрубили. Паника. Оказалось, что анонс лотереи.

В Дворце Труда в какую комнату ни войди с вопросом «товарищ Шапиро здесь занимается?» — дают ответ: «Подождите минуточку, он вышел».

Страшный сон. Снится Троя и на воротах надпись «Приама нет».

Всеми фибрами своего чемодана он стремился за границу.

Уши трепались от ветра, как вымпела.

А курица потеет?

У него была искусственная рука, и рука эта не знала жалости.

Подносят подарки уезжающему. Он прячет их и остается.

Все зависит в конце концов от восприятия: легковерные французы думают, что при 3° мороза уже нужно замерзать — и действительно замерзают.

Туз пик, похожий на одинокую репу.

Человечество делится на две части. Одна, меньшая, переходит дорогу при виде трамвая или автомобиля, другая — ждет, чтобы экипажи прошли.

У старушки узкий ротик, как у копилки.

Лоб, изборожденный пивными морщинами.

Искусство на грани преступления.

Я умру на пороге счастья, как раз за день до того, когда будут раздавать конфеты.

Входит, уходит, смеется, застреливается.

Два брата‑ренегата. Рене Гад и Андре Гад.

— Что у вас там на полке?
— Утюг.
— Дайте два.