Я почти забыла об этом состоянии, почти совсем от него отошла. Давно, так давно, время очень медленное, не сыпучий песок, а дёготь, в котором измазаны твои конечности. За полночь, за окошком нестерпимо красное небо - а может и не красное, я так и не научилась подчинять себе цвета. Холодно, поэтому приходится сжиматься в плотный шарик человеческих органов, подтягивая колени к ушам, такая полуптица (курица? дронт), которая хмурится, пытаясь удержать равновесие в ненадежном офисном кресле. После уборки нет больше в комнате уютных баррикад-гнёзд из хлама, теперь есть только пустые пространства, некоторого романтического свойства. Теперь я всё чаще сижу на полу, изгибаясь под разными немыслимыми углами. Огромные наушники - чтобы никого не разбудить, свет выключен, усталые красные глаза не мигая исподлобья уставились в монитор. Почему я часто смотрю исподлобья? Не знаю. Помню, это как-то связано с одним школьным знакомым, который учится сейчас на политолога - я делала это, чтобы досадить ему. И втянулась.

Колени у подбородка, взгляд исподлобья, наушники. Сбоку - на расстоянии вытянутой руки деревянная палка, которую дают собакам, у которых чешутся зубы. Это вроде как сувенирный карандаш, но я грызу его, когда мне надо сосредоточиться, потому что обычные карандаши перекусываются на раз. Вытянутая рука - и пальцы слегка дрожат, значит, сейчас будет что-то креативное. А вот в какую стезю это выльется - никто не знает.

Хотя уже знаю.