Тема серозного менингита витает в воздухе.

Предыстория. Всё началось с того, что я стала рассказывать стихотворение про Свету Пшеницыну, но перепутала слоги, получив чудное словосочетание - "чёмный тюлан". Филологические выводы. Есть никчёмный, а есть чёмный. Вроде всё понятно. С тюланом пришлось повозиться.  В итоге, мы решили, что это тюлень-наездник в тюрбане.

Тут подул сильный ветер, и мы с Оланчегом стали делать вид, что нас сдувает. Я закричала: "Чувак, держись!" и протянула ей руку, но Оланчег, поспешив схватиться за неё, напоролась на мой острый коготь. Вот такая вот рука помощи у Яры...

Царапина, содравшая кожу, пришлась ровно на центр ладони (то бишь, на правый энергетический центр тела). Я подивилась неожиданной мощи собственного мизинца, а Аланка стала слизывать собственную кровь. Попросила поделиться, и Оланчег дала немножко голодающему ребёнку. Кроме того,  сделали очень удачное фото вампира. (см. Фотоальбом).

После этого опять пошли теории. Первая. Если у Аланы СПИД, мы умрём. Вторая. Лепрекон болеет, возможно, у него менингит, тогда Алана заразилась от него, а я от неё. Умрём все вместе.

Ещё задачка. Если я пила Аланину кровь - она мой брат. А она мою не пила. Значит, она пока не мой брат.

Последний вопрос. Его мы решили задать Джону, так как он в своё время утверждал, что свою кровь никому даже по телевизору показывать нельзя - опасно. Первоначально, СМС от Аланы могла выглядеть подозрительно: "Я дала Яре выпить свою кровь, кому из нас пипец?", но мы посчитали, что такие вопросы слишком сложны для Джоньки, поэтому формулировка была несколько более мягкая. Ждём ответа.
[300x412]