Двадцать один день требуется организму, чтобы почти полностью к чему-то привыкнуть. Три недели я хожу на танцы, поэтому без них моё тело начинает бузить и ворчать. Хозяйин, ну, хозяин, ну, накажи меня, я плохо себя вело. Ну, пожалуйста. Ну, не можешь часик, так хоть полчасика. Нельзя, не получится, сегодня нет танцев, отдыхай. Хнык.

Сервисы дневников не любят меня. Они делятся на те, которые говорят "Ага, ща мы тебя зарегистрируем" и не присылают конфёрм-письмо на мыло (таких большинство), на те, которые в управлении похожи на ад и на волшебный третий подвид, который всё сделал правильно и красиво... Но ни черта не работает. Моя в расстройстве.

Успею ли я за час добраться с Покры до Бекетова и обратно, при условии, что все маршрутки у нас сейчас ходят совершенно рандомно?

РоманСаныч вдруг безумно обкомплиментил меня, поэтому я целый день нахожусь в полужидком от умиления состоянии. Кстати, полужидкое состояние отлично помогает при растяжке... Как выяснилось, ещё лучше при растяжке помогает новое напольное покрытие, безумно скользкое, так что ноги при любом шпагате тупо сами разъезжаются донельзя. Сегодня учили какое-то злодейское движение, для которого нужно не просто шарнир вместо всех суставов, но и парочку шарниров там, где и суставов-то нет, а так, голая кость. Все танцоры стрипа вдозновляются обезьяньими хвостами и опарышами, беспозвоночные — наши кумиры. Да, и это всё страшно меняет осанку и походку, если увидите на улице девушку с походкой пьяного боцмана в сильный шторм, не списывайте всё на ДЦП и сломанные ноги, это после танцев так

Жру, апельсины, они вкусно пахнут. Попугай в темноте лунатит, кажется, ему снится, что он пожарная сирена, потому что он истошно и деловито орёт на одной ноте (вру, на двух, но так выражение не звучит), не раскрывая своих хитрющих птичьих глаз. Второй попугай его дерзко игнорирует.

А вот расскажу перед сном один из самых страшных эпизодов моей жизни. В деревне зимой я не могу спать в своей комнате наверху, так как там нет отопления, да и, строго говоря, крыши тоже частично нет. Поэтому я сплю на ненавистном некоторым гостям диване в проходной комнате, по сути, коридоре, через который ежесекундно кто-то бегает. Меня это не колышет совсем, но привычка автопилота просыпаться и регистрировать происходящее, не включая при этом сознание, творит страшные вещи. Так, один раз мимо бежала мама, которая увидела, что я открыла глаза и посмотрела на неё и, разумеется, решила, что это я проснулась. Почему-то люди упорно не могут к моему сонному автопилоту привыкнуть и постоянно на него сетуют, а я ведь предупреждала. Так вот, мама спросила, хочу ли я мармеладку. Я, к слову сказать, мармелад терпеть не могу (о чем, кстати, маме бы тоже знать не мешало), но автопилот на мармеладку согласился и в рот её запихал. А так как есть мармеладку автопилоту никто не велел, тело спокойно заснуло дальше на несколько часов. Представьте мой ужас, когда я проснулась и поняла, что мой язык во рту стал вязким и липким, склеив всю полость рта и привнося неприятные ощущения. Где-то секунд тридцать у меня была настоящая паника, только потом всё стало на свои места и мерзкая мармеладка была выдворена из моего добродушного организма. Но вспоминать об этом до сих пор страшно.