"Пойдем завтра гулять, я кушать хочу..." Не думайте, это не бомж. Это я, у которой все уехали. Когда надо кому-то готовить, то у меня тут и утка по-пекински, и курица по-токийски, и борщ по-русски, а когда я одна, то печально грызу какие-нибудь дошираки и изредка жарю яичницы. Настроения готовить себе — нет совсем.

Хлеб в хлебнице методично плесневеет на жаре, помещается на подоконник, а в хлебницу идет новая партия. Я уже могу сложить из этих кусков хлеба маленький филиал египетской пирамиды и продавать пенициллин на развес. А ну, у кого грипп, ангина, вирусная инфекция, налетай!

Пока жарила сейчас яичницу, одна кошка пихнула коробку с яйцами так, что одно яйцо укатилось и шмякнулось вниз прямо на голову второй кошке (и где же их хваленая реакция?) Догнать контуженную хвостатую не удалось, буду надеяться, что последствия со своей башки она слижет сама.

А вообще, я тут давеча в ванной с открытой дверью мылась, так она прибежала меня спасать. Ну, как спасать... Сначала носом холодным ткнулась в шею, дескать, жива ли еще. Потом стала из ванной брезгливо лапой поддевать, как она обычно пытается из унитаза смываемые какашки и туалетные бумажки выловить. Потом отчаялась и села петь на мокрый липкий половичок. Вот когда я действительно буду тонуть и умирать — не включайте котов на моих похоронах. Несолидно.