В семь утра я проснулась от мужского басовитого и истеричного крика где-то у себя над ухом: "Ляксееееей! Сними меня, я в балконе ногой застрял!". Это строители красят наш дом и добрались до участка с нашим балконом. В моём понимании — он не дал себя в обиду и укусил незадачливого рабочего за ногу. Не знаю, как ещё можно в балконе ногой застрять. Ляксей же, как я поняла, эдакий жилищно-коммунальный человек-паук или даже супермен в ситцевых трусах поверх рабочей робы, потому что за окном почти мгновенно послышался треск и радостный вопль: "Спасибо, Ляксей!" Не уверена, что Ляксей слышал этот крик радости, вероятно, он уже спешил на помощь какому-нибудь сантехнику или прорабу и улетел далеко, ибо непонятно иначе, зачем же было так громко орать о своей благодарности — неужели с целью пиара?
Вообще, история покраски нашего дома покрыта тайнами, словно подросток прыщами. Наш дом называется "Серобусыгинские", потому что, собственно, это не один дом, а где-то десяток, стоящих на разных улицах, но здание одно. Заметьте — "серо-". Логика подсказывает мне, что когда-то он действительно был серым, но пройдя свой героический путь с 1937 года (время постройки) до наших времен, он стал в разных местах желто-зеленым, просто зеленым, всех оттенков серо-коричневого и иногда буроватым. Три года назад угол дома зачем-то покрасили в благородный бежевый, потом, наверное, краска закончилась. К чему этот экскурс в историю? А к тому, что я спрашивала у рабочих в разных частях нашего дома, в какой же цвет они будут красить стену после покрытися грунтовкой, а ответ был каждый раз разным. Кажется, наш дом как Дом Дружбы у Чебурашки будет всех цветов радуги. Позитив идет в массы прямо из ЖЭКа.
Кстати, про позитив из ЖЭКа. Пару дней назад у меня из крана полтора часа лилась подозрительная желтая вода с довольно густой, но темной пеной, которая по запаху походила на пиво. Вряд ли бы родные коммунальщики нашли столько пива, чтобы запустить его в систему водоснабжения, что же это было такое?
