В голове творится какой-то апокалипсис, в теле тоже, вторые сутки ощущение, как будто меня прожевал бегемот.

Два дня назад, когда ездила к Аринцу квасить белое вино с холодными бургерами (портвейна не было, а именно он лучше всего с холодными бургерами употребляется) видела двух странных кошек. Одна, черная, хотела перейти передо мной дорогу, но на полпути остановилась, передумала и обошла меня сзади, перепугав каких-то пьяненьких суеверных мужичков, которые остановились ждать следующего прохожего. Вторая кошка была прекрасна. Представляете себе круговые мотки колючей проволоки (они как-то называются, но я уже запамятовала), которые обычно вешают на самую вершину строительных глухих заборов? Вот кошка очень быстро бежала внутри такого мотка по узкому заборчику, естественно, умудряясь на эти колючки не напарываться. (Тут впору вспомнить носорожью грацию моих котов, которые вечно всаживают себе в части тела колючки от кактусов, проходя по широкому подоконнику, а потом страдают и обижаются).

Лисицы — умеренный компромисс между кошкой и собакой.

Странное ощущение — сразу из тёплой уютной кровати выпадать в довольно прохладный утренний уличный мир. Идешь, полуспишь, все непонятно.

Вместо куртки нашла себе совершенно непрезентабельный, но чертовски приятный старый мужской свитер (натянув капюшон и марлевую повязку, я превращаюсь в нем в ниндзя). Внутри этого свитера какой-то свой микроклимат, я надеваю его и сразу оргазмирую от удобства. Но самая удобная вещь — напузный карман, в который можно засунуть полное собрание сочинений Ленина или руки-ноги-голову, превратившись в подобие бутылки Клейна. И ничего не вываливается.

Новый дворник во дворе развлекается тем, что имитирует все утро пылевые бури зловещего вида метлой.

То ли давление, то ли еще что-то, но я сейчас вырублюсь опять. Пойду пожру еды что ли и буду думать о высоком.