Долгий литературный путь.

В детстве мы постоянно читали волшебную книжку «Жуткие детские страшилки» Эдуарда Успенского и Андрея Усачева. Восторг и пописывание кипятком. Всегда хотела себе такую, но не могла нигде найти. Где-то классе в пятом оказалось, что у моего товарища Екатерины Андерсон такая книжка есть. Мне даже дали её почитать. Я взяла её в деревню, забыла на чердаке, а там ее погрызли крысы. Отдавать такую книжку было как-то неудобно, поэтому я мужественно набрехала, что потеряла ее (мучалась этим около шести лет, а потом призналась в страшной правде). Екатерина, насколько я помню, даже приводила со мной бабушку ругаться. К слову сказать, терпеть друг друга не могли. Год. Или два. А после этого подружились, ну, или ссимбиозились, как-то так.

Мой умный мозг решил, что терять дальше нечего, ибо книжка была совершенно непотребная, поэтому ведомые им руки зачеркнули корявую надпись «Из книг Кати А.» на форзаце и разукрасили фломастерами особенно понравившиеся картинки. Потом книга опять благополучно куда-то затерялась.

И вот она всплыла из какой-то немыслимой задницы. Теперь она с плесенью, трупным запахом, грязными пятнами и паутинками. Но потрясающая! Все еще писаю кипятком от восторга.

Однажды мать послала дочку на рынок за пирожками. Пирожками торговала старушка. Когда девочка подошла к ней, старушка сказала, что пирожки уже кончились, но если она пойдет к ней домой, она угостит её пирожками. Девочка согласилась. Когда они пришли к ней домой, старушка усадила девочку на диван и попросила её обождать. Она пошла в другую комнату, где были какие-то кнопки. Старуха нажала на кнопку — и девочка провалилась. Старуха наделала новых пирожков и пошла на рынок. Мама девочки ждала-ждала и, не дождавшись дочери, побежала на рынок. Дочки она не нашла, купила пирожков у той же старушки и вернулась домой. Когда она откусила один пирожок, то увидела в нём синий ноготь. Мама тут же побежала в милицию. Милиция приехала на рынок и поймала старуху.* Оказалось, что она заманивала людей к себе домой, сажала на диван, и люди проваливались. Под диваном была большая мясорубка, полная человеческого мяса. Старуха делала из него пирожки и продавала на рынке. Старуху сначала хотели казнить, а потом дали пожизненное заключение. * Прим. авт.: В городе Воронеже дело обстояло сложнее. Когда к старухе пришли с обыском, она усадила двух милиционеров на диван, и те попали в мясорубку. Но в последний момент успели передать всё по рации (этого старуха не учла). Аналогичные истории были и с котлетами, а также с необыкновенным красным печеньем, замешенным на крови... В Свердловске, например, в одном кооперативном магазинчике мясорубка была установлена прямо под прилавком.

[211x107]

Одна женщина работала в морге. У неё была странная привычка: когда она ложилась спать, то клала свою руку под подушку. Её товарищи узнали об этом и решили над ней подшутить. Однажды они пришли к ней в гости и незаметно положили ей под подушку руку мертвеца. На следующий день женщина не пришла на работу. Шутники пришли к ней домой, а она сидит на полу, растрёпанная, и грызет эту руку. Женщина сошла с ума.

Однажды семья сидела за столом и ела, а у девочки упала вилка. Она нагнулась и увидела, что у её отца вместо ноги копыто. На следующий день она умерла.

[215x102]

Под Новый год родители пошли в гости, а детей оставили дома. Дети поиграли и легли спать. Вдруг старшая дочь слышит: кто-то скребётся в окно. Подошла и видит, что стекло царапает передними копытами большая белая свинья. Девочка испугалась и побежала за родителями. А свинья за ней. Девочка остановилась. И свинья остановилась. Девочка снова побежала. Прибежала в дом, где были родители, и сказала отцу. Отец вышел на улицу и кинул в свинью топор. Утром у них умерла соседка.

[235x108]

Парень и девушка любили друг друга. Но вот парня призвали в армию. Прошло два года, и парень приехал домой. На перроне его встречала девушка в красивом белом платье. Они пошли в ресторан. Там они пили красное вино, и девушка случайно пролила вино на белое платье. «Подожди меня здесь», — сказала она и ушла. Парень долго ждал её, а девушки всё нет и нет. Тогда он пошёл к ней домой и от матери девушки узнал, что она уже год назад умерла. Тогда они пошли на кладбище, раскопали её могилу и видят: девушка лежит в белом платье, а на платье у нее красное пятно.* * Прим. авт.: Характерно, что часто встречается примечание рассказчиков: «Этот случай был на самом деле».

Жила одна семья: мать, отец, старшая сестра и брат. Однажды они купили чёрные шторы. Шторы повесили в комнате и легли спать. Ночью чёрные шторы говорят отцу: — Встань! Отец встал. — Оденься! Отец оделся. — Подойди к столу! Отец подошёл. — Встань на стол! Отец встал. И чёрные шторы задушили его. Потом говорят матери: — Встань! Мать встала. — Оденься! Мать оделась... Когда мать встала на стол, шторы задушили и её. То же самое произошло и с сестрой. В комнате остался только маленький сын, который всё делал очень медленно. Чёрные шторы говорят ему: — Встань! Мальчик с трудом проснулся. — Оденься! Он встал. — Подойди к столу! Он оделся. — Встань на стол! Он подошел к столу... И шторы задушили пустое место*. Мальчик снял чёрные шторы и сжёг их. А за ними лежали отец, мать и сестра. * Прим. авт.: Иногда рассказчики говорят: «И шторы задушились». А вообще эта история намекает на то, что не следует очень ругать детей утром за то, что они медленно собираются в школу.

У одной женщины умер муж. Она поплакала-поплакала и решила отрубить себе его палец на память*. Взяла и отрубила. Прошло несколько дней. Встала она ночью доить корову. И вдруг муж заходит. Она спрашивает: «Ты что здесь, за пальцем пришел?» А он: — ДА!!! * Прим. авт.: Обычно на память отрезают локон. Видимо, муж был лысоват.

[212x108]

Одной девочке мать купила пёстрые туфли. Но предупредила, чтобы та не надевала их раньше, чем через год. Вечером мать ушла из дома. А к девочке пришел жених и пригласил её на танцы. Девочка и говорит: «Мне нечего надеть, только старые тапочки!» А жених отвечает: «А это что за туфли стоят?» Девочка подумала-подумала и надела пестрые туфли. Поздно вечером она вернулась домой с танцев и видит, что мать её без ног сидит. «Мама, — спрашивает, — кто тебе ноги отрубил?» — ТЫ!!!

[230x117]

Это было давно. На одной чёрной-чёрной планете был чёрный-чёрный город. В этом чёрном-чёрном городе был большой чёрный парк. Посреди этого чёрного-чёрного парка стоял большой чёрный дуб. В этом большом чёрном дубе было чёрное-чёрное дупло. В нём сидел страшный большой скелет и говорил: — ОТДАЙ МОЕ СЕРДЦЕ!

[235x104]

Этот случай произошел 31 декабря. Одна семья готовилась к встрече Нового года. Отец гладил утюгом костюм, мама резала капусту, а маленький сынишка бегал туда-сюда и вертелся под ногами. Вдруг нож выскользнул из рук матери и попал в сынишку. Мальчик тут же умер. Мать закричала. Из комнаты прибежал отец, увидел мёртвого сына, в ярости ударил мать утюгом и убил её. А потом взял и сам повесился... А потом ему дали семь лет.* * Прим. авт.: Эту историю положено рассказывать не как страшную историю, а как бытовую, случившуюся где-нибудь в Воронеже или в Чикаго. Перед последней фразой следует сделать небольшую паузу. Если слушатель спросит: «Кому — ему?», нужно ответить: «УТЮГУ!»