Два слова (в данном случае – словосочетания), из которых надо составить миниатюрный рассказик, что-то вроде сюжетца чего-либо.

Мои – "горный орел" и "лесной орех".

Высоко-высоко в горах (а вы как думали, про лесные орехи истории иначе и не начинаются) жил очень гордый и красивый птиц Орел. Летал по горным селениям, курица воровал, зайца убивал, шапку чабана утащил, но до гнезда не донес, подарил другу. Но вот однажды приходит к нему представитель Гринпис и говорит, что, дескать, неправ ты, птица, негоже других зверей убивать и их вкусное мясо хавать, на дворе не пятнадцатый век, пора уже как приличному члену мирового животного сообщества питаться всякой травкой. Оставил ему мешок лесных орехов, вроде как пробник, и ушел. Подумал орел – действительно, все звери как звери, пожевали травку и ну сексом размножаться, а он целый день летает, как торпеда, по горам, чтобы пропитание найти. Скоро старый совсем будет, как тут зайца или курицу словить? Только геморрой на свою орлиную жопу и словишь. Решил попробовать послушать совета гринписовца, достал орех из мешка, крутит его и так, и сяк, а клюв-то острый, никак им орех не расколешь. Решил орел тогда взлететь повыше и орех вниз скинуть, чтобы раскололся он о крутые скалы. Взлетел высоко-высоко, скинул – не колется орех. Подобрал его орел, выругался по-особому, по-орлиному, взвился выше облаков и опять кинул. Упал орех на твердые скалы, но ни царапинки на нем не осталось. Взвыл тогда орел нечеловечьим голосом (а откуда же у него человечий-то?), поднапрягся и, как шаттл, вознесся выше всего мира, туда, где даже орлам дышать трудно. Скинул орех вниз и сам следом за ним упал от усталости. Орел, конечно, погиб, а орех прошиб насквозь немецкий танк, двух фашистов и такую панику сотворил в немецкой армии, что Великая Красная армия всех победила. А ореху хоть бы что, даже лоск не потерял.

Мораль: будь тверд.