Нет, не подумайте, у меня все хорошо. Вчерашняя вспышка раздражения абсолютно обоснована и дальнейшего развития не понесет. (Хотя если папа засунется ко мне в комнату с вопросом: "Ну что, нашла?" еще более тысячи раз, то точно словит леща. Лимит в десять тысяч раз уже превышен). Я люблю сильные эмоции, купаюсь в них, как тюлень в прохладной воде. Если уж не получается испытывать сильные положительные, что ж, приходится учиться получать удовольствие от сильных отрицательных - это тоже возможно. Сейчас эдакое предоргазменное затишье после бури.

Если я кричу, рычу и матерюсь - значит, все в порядке, все под контролем и довольно скоро пройдет, это излишек темперамента. Грустить долго я не могу физически. Когда я действительно доведена до предела ярости и ненависти (что, надо сказать, случалось в жизни не так уж часто, ибо я довольно толстокожа и отходчива), то я безупречно спокойна и вежлива, улыбаюсь. Глаза прищурены и полностью зеленые (какие у меня глаза? Серо-бур-малиновые, да. В них есть серый, зеленый, желтый, теплый светло-коричневый и несколько белых пятен). Главное в этот момент - выслушать все, что я хочу кому-то сказать. Впрочем, выслушать придется в любом случае, ваша беда, если будете пытаться вырваться в этот момент.

К чему я это говорю... Да к тому, что вчера ехала домой на маршрутке и встретила одного человека, которого со школы жутко презираю, ненавижу, не выношу и прочее, хотя мы общались только одну неделю. Это потрясающее существо первое в моей жизни смогло довести меня до ручки. Вот почему-то именно сейчас я это и вспомнила.

А все эти вспышки негодования - ерунда, злюсь на себя, но если пигу об этом в дневник - значит, ничего страшного. О действительно ужасном я в дневник не напишу. Мои депрессии - это сиреневая змея исключительно внутри меня.

А напоследок - любимое мое развлечение - рабочий стол в седьмой винде, который каждую минуту меняет свою картинку, можно гадать, потому что в базу "размена" я внесла пару тысяч разных, а шаффл работает довольно неплохо. Погадаю по заказу.