Сегодня ходила на джолах по непролазной грызи. Несколько раз почти падала. "Почти" - потому что подскальзывалась и летела уже в небытие, но тут мои мудрые рефлексы извлекали откуда-то ногу с джампом и я снова выпрямлялась.

Рефлексы-то мудрые, да вот только жизнь они мне портят.

Например, именно из-за них я так долго всему учусь. В смысле, пока у меня что-то до уровня телесного рефлекса не дойдет, то я это уметь почти не буду. "Встань на джолы, выпрямись, пяткой дави, носком не дави, следи, чтобы не зацпелись" - вещает мозг. "Чё?" - вопрошает тело и шлет меня далеко и надолго. "Снимите меня отсюда немедленно!" - вопит оно. Ну, сейчас уже не вопит. Сейчас оно само решает, что я буду делать в тот или иной момент, предоставляя мозгу выбор только при каких-то серьезных препонах. Но в случаях критической ситуации (как то - падение) опять берет контроль в свои... Хм. Ноги.

Рефлексы тела всегда мешали. Например, один из самых заметных - явная нелюбовь к тому, чтобы кто-то сзади ходил. По одной простой причине, что если он до меня дотронется, то я ему двину. Причем в толпе это почти не проявляется, меня вполне можно пихать, но если положить руку на плечо, то можно схлопотать и локтем, и подсечку, и что еще. Лепр на дне рождения Аланы чуть нож не схлопотал. Всегда говорила, что нарезка помидоров несет смерть.

А еще рефлексы в трудных ситуациях всегда что-то делают. И обычно лучше, чем сама я. Если я падаю с дерева, то обязательно за что-т цепляюсь, неизвестно как и какой частью тела, как обезьяна. Если я вижу, что тонет человек, то сначала скидываю сумку и прыгаю в воду, а потом кричу: "Мля, я мудак!" Если за мной гонится какой-нибудь злобне создание (цепной пес, цепная старушка с берданкой и прочее), то двухметровые заборы с колючей проволокой наверху для меня не помеха. Так я  в жизнь не залезу, даже если меня на руках и святом духе на него вознести.

Вот сегодня заметила еще один рефлекс, который раньше считала нервным тиком. Я постоянно смотрю на часы, если они в обозрении есть. Причем время не помню абсолютно. До тех пор, пока меня не спросят, сколько сейчас примерно времени. Только вот без вопроса извне я его вспомнить не смогу.