А я, пожалуй, отпишу-ка лытдыбры про вчерашний день.
С утра я собралась за зарплатами. Зарплаты выдаются в жопе мира, главных ебенях Нижнего Новгорода, едва ли не его чертой. Большую часть подготовки к сборам у меня заняло принятие решение - брать джампы или не брать. Не взяла. Дура. За день не раз пожалела об этом. Сорок минут ожидания автобуса на остановке - и вуаля, я еду за деньгами. А, надо сказать, место это вообще очень странное и потустороннее. В нем мы с Аланкой проваливаемся во времени и пространстве. Как показала практика - без Аланки это тоже происходит. Где-то полторы остановки я брела по степям Монголии в надежде автостопа - надо было ехать на социалистическую стройку. Опомнилась только уже у офиса. У бухгалтера был обед. Пришлось включать всю свою харизму, чтобы разжалобить суровую женщину, фишка прокатила. Параллельно она договаривалась о встрече на площади Свободы и мечтала избавиться от надоедливой меня (муахаха, она еще не знала, что я тоже собираюсь на площадь Свободы).
Дальше была немного пруха. Стоило мне подойти к остановкам, как тут же появлялся нужный автобус - пустой и с приятной музыкой. Дважды. До площади Свободы я буквально долетела и ошарашенно вывалилась прямо под ноги бухгалтеру. Наверное, мой призрак преследует ее до сих пор.
Завалилась к Оланке, страдающей от обезвоживания коммунальных служб. Как всегда тупили, ковырялись в сотках, но ближе к времен гипотетического выхода из квартиры попер креатив. Дайсы, сотки и болная фантазия творят чудеса, а дурные голоса, гитара дополняют картину общего маразма. Жалко, недолго так протупили и почти ничего не запомнили, зато целая куча песен экспромтом усладила слух всех близнаходящихся созданий. Местами я даже танцевала.
Далее нас не понесло не куда-нибудь, а на поэтический вечер Захара Прилепина и Сенечки Гончукова. Понесло по немилости Вольхи Биспащадной, да будет ей гнилой овощ в щаурьма попадаться ближайшие десять лет. Особенно смешно, что Алана, засланная на это вечер, вообще была не в теме, но ее заставили (о женской коварство! - это я опять про Вольху. Она в немилости). На вечере больше всех понравился наш университетский препод Коровашко. У него был такой независимый и загадочный вид, что я удивлялась, почему аплодируют не ему, а читающим стихи. Стихи было слышно плохо, накуренная атмосфера интеллектуальной жизни Нижнего не пропускала не только звук, но и воздух. После двух стихотворений микрофон ушел в глухую забастовку. И тут - вуаля! - произошло явление великого и ужасного Эдуарда Лимонова (к стыду Аланки, не знающей, кто это). Он успел прочитать пару стихотворений (довольно специфически и эмоционально, не понравилось, но пафос использован умело зело). Потом всех выгнали из клуба - кто-то говорит, что просто потому что нужно было помещение под свадьбу, которой мешали крики поэтов, кто-то таинственно заявлял, что это все происки "кровавой гэбни" своерменного аббревиатурного пошиба, решившей затравить Лимонова (к удивлению, это говорил не сам Лимонов). Арсений изобразил из себя Ленина на броневике (броневик тоже был гипотетический) и повел "пассионариев" (цитата из... Эх, не помню, кто обозвал собравшееся там общество сплошными "пассионарными личностями") на Драму, пафосно вспоминая, что вот там-то некогда собирались неферы, а сейчас.... Эх... Пассионарное стадо послушно поковыляло туда. Далее начался ветер. Стихи читались у памятника, поэтому из задних рядов создавалось впечатление, что аплодируют именно памятнику. Что ж, он заслужил. Сзади стоял ментовоз и пятеро ревностных служителей Фемиды, на которых все косились. Служители Фемиды интервью дать отказались и фотографировать не разрешили, зато много улыбались. Вроде как - просто пришли за порядком последить. Поэты возгордились и дерзко стояли на ветру, не взирая на начинающийся дождь - дескать, смотрите, ментами нас травят, дождями нас поливают, а мы не сдаемся! Потом ветер их победил, да и народ потихоньку разбрелся. Драки не было, а какая хорошая свадьба поэтическая встреча без драки?
Мы пошли на Ассамблею, дабы встретить там Ольгу. У меня закончились деньги на телефоне - и просто так. На последние купила два хот-дога - себе и собаке. На Ассамблее - самый неспешный и самый непонимающий по-русски продавец шаурмы. Знайте это. Под дождем сидели на остановке с замерзающей Аланкой. Аланка очень беспокоилась, что собака не будет жрать хот-дог с кетчупом, но та наоборот сначала сожрала именно кетчуп и всякие салаты-морквы, и только потом нехотя грызла булку.
Явление Амальгамы неописуемо и описано не будет.
Последнее милое шаманство на тот день - приехавшая единственная очень редкая маршрутка, которая идет прямо до моего дома. Пустая. И затормозившая прямо передо мной во второй раз, когда я обнаружила, что прохлопала ушами ее появление.
Дома - жесть, плохо и грустно. Хотела напиться, но в одиночестве не смогла. Сдохли остатки компа, надо как-то теперь разрулить рабочую недосдачу. Доделаю на следующей неделе, когда наушники новые принесут, главное, чтобы насяльника согласились. До хрен знает скольки утра сидела и страдала. На джампы не пошла - плохое настроение перекинулось и на самочувствие. Спала до двенадцать, все равно не выспалась. Снились знакомые и незнакомые мужчины, целовалась с ними - очень реалистично и приятно. некоторые во сне целуются лучше, чем в жизни. Может, такой сон показывает, насколько мне не хватает любви и ласки? Потому что секасу пока почему-то не хочется, а поцелуи, конечно, штука великолепная, но психологически значат для меня очень много.
Утро - ужасное. Добро пожаловать в реальный мир.