Что-то вспомнилось:
январский вечер. тишина
фонарным светом мироточит,
и снег, подобием пшена,
лежит неровно вдоль обочин.
и каждый чем-то озабочен,
но тишина разрешена

всего на миг. а после - взмах
тревожных крыльев тихой речи.
зима бросает на дома
косые тени в этот вечер.
звенит во всём Замоскворечьи
сосулек тонких бахрома.

столичный люд в чаду хмельном
на абордаж берёт прилавки,
пугая каждый гастроном
возможной смертью в дикой давке.
а свет тяжелый, тугоплавкий,
течет, как мёд, в твоё окно

на стол, где свечек желтый воск
уже истаял до огарков,
пока, надеясь на авось,
любой по пьяни и в запарке
положит душу за подарки...
простоволос, многоголос

народ сегодня. а тебе
хватает выпечки и яблок.
конфеты есть и есть щербет.
кисель колышет телом дряблым.
и напряжение ослабло,
и никаких побед и бед

на опустевших площадях,
в благоустроенных квартирах,
где бил младенцев не щадя,
ища Христа жестокий Ирод.
фонарный свет течет как мирро.
ещё немного погодя

Москва утихнет, опустев...
волхвы по-русски и на идиш
прочтут молитву для детей...
а ты услышишь их, и выйдешь...
под Рождество любой всевидящ,
и видит даже в темноте

на небе яркую звезду...
январский вечер тих и долог,
но разговоры не в ходу...
и, несмотря на снег и холод,
уже под лапы сонных ёлок
подарки ангелы кладут.