Кто назвал её покорной, кто посмел поставить ценник,
И решил, что всё так ясно – до последнего «прости»?
Лучезарно улыбаясь, брошу всем последний пфеннинг,
И словам я не позволю здесь томиться взаперти.

Настежь окна, настежь мысли! А незрелые сюжеты
Поцелуев, кривотолков – разбросаю второпях...
Обернётся птицей кошка, и жемчужные браслеты
Разлетятся звездопадом в этих стылых февралях.

Крыши, звёзды... Погуляем? Не боишься вниз сорваться?!
У меня – ключи от неба и билет на дирижабль.
У тебя – весёлый норов и уменье догадаться,
Что тобою только дышит мой доверчивый февраль.

…Кто меня назвал покорной, кто решил, что понял что-то?
Обернусь холодной стервой, брошу жёсткие слова…
Но в душе опять котёнком заскребётся отчего-то
Недосказанная нежность, что тобой одним жива.