Восхождение из тьмы
Глава 7

В мифологии джин’таары знамениты своей неземной красотой и невиданной мощью. На их коже никогда не остается шрамов, потому что каждый месяц они сгорают и возрождаются заново, как и обычные фениксы. Джин’тааров можно ранить двумя способами. Первый способ известен только представителям этой легендарной расы. Другой способ – эмоциональный. Джин’таары невероятно верны своему роду и своим дин’рхеям. Если хоть один из них пострадает из-за вас, не думайте, что после этого долго проживете. Если эмоционально ранить джин’таара, он ещё очень долго будет недоволен.

После собрания Гарри вернулся в Хогвартс. Северус остался, ему очень хотелось поговорить с супругом. Когда Джеймс ушёл, взгляд изумрудных глаз пронзил его, и он быстро сглотнул. Лилития хотела поговорить с ним первой, и она совсем не выглядела счастливой.
Северус последовал за рыжеволосой кузиной через холл в уютную гостиную. Лилития заняла стул, сбросила туфли с двухдюймовыми каблуками, и положила свою ивовую палочку на колени. Она указала ему на другой стул. Её глаза сверкнули, когда он сел. Взмахнув рукой, она призвала эльфа.
- Вина, - попросила она.
Домовик вернулся с двумя бокалами и бутылкой красного вина. Он разлил вино по бокалам и исчез. Один бокал взяла Лили, другой забрал Северус. Встретившись взглядом с её зелёными глазами, он приветственно приподнял бокал и сделал небольшой глоток. Если бы она захотела его отравить, то не стала бы ждать так долго.
Её губы изогнулись в опасной улыбке. Откинувшись на спинку стула с нарочитым отсутствием интереса, поинтересовалась:
- Как тебе сегодняшнее собрание, Северус?
- Собрания всегда интересны, когда на них присутствуешь ты, Лили, - сухо ответил он.
- Я видела выражение твоего лица, когда ты увидел Джеймса. Я удивлена, что ты забыл о способности джин’тааров отражать смертельное проклятие.
Северус прищурился.
- Я не забыл, Лилития. Я подумал, что Альбус нашёл способ убить джин’таара. Он не мог узнать его от меня, так как Джеймс никогда не рассказывал мне его, а мне самому никогда не хватало смелости спросить
- Полагаю, ты хочешь поговорить с Джеймсом?
- Да.
Её глаза сузились до размера щелок.
- И почему я должна позволить тебе это после того, как ты сделал ему так больно?
- Как я мог причинить ему боль, если даже не знал, что он жив? – огрызнулся Северус.
- Есть два способа причинить боль джин’таару, Северус. Первый, известный историкам и исследователям – эмоциональный. Можешь ли ты представить себе, какая боль терзала его изнутри? В то время как он пытался защитить тебя и сына от Альбуса, ты унижал его при каждом удобном случае!
- Я думал, что он предал нашу связь, Лилития! – закричал Северус. – Во что я должен был поверить, если не знал, что ты – Пожиратель Смерти? Я знал лишь то, что ты одна из этих прекрасных сестёр Блэк. Я поверил в ваш небольшой фарс ведь ты, Лилития, очень красива. Разве вы не должны были радоваться этому?
- Из всего, что я сейчас услышала можно сделать вывод, что ты до сих пор сознательно всё отрицаешь, - ответила Лилития. – Я видела воспоминания Гарри о твоих уроках. Твоё поведение было непростительным, даже если бы ты знал, что он твой сын.
- Думаешь , я не раскаиваюсь, Лилития? – Северус сгорбился, его пальцы сжались вокруг бокала. – Думаешь, после рассказа Тёмного Лорда, я не сидел ночами, проматывая в голове годы с Джеймсом и последние шесть лет в школе?
Лилития хотела заговорить снова, но мягкий голос прервал её:
- Хватит, Лили. Отец хочет поговорить с тобой в своих комнатах. Люциус тоже там. Что-то о многоступенчатых операциях.
Лилития пронзила Северуса ещё одним острым взглядом, встала и грациозно вышла, не проронив ни слова. Услышав тихий звук приглушённых ковром шагов, Северус поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть как Джеймс устроился в кресле напротив, откинувшись на спинку и положив ногу на ногу.
С совершенно растрепанными чёрными волосами, карими глазами, и бледной шелковистой кожей, Джемс выглядел точно так же, как и до своей смерти шестнадцать лет назад. Он щедро налил себе Мерло и сделал большой глоток. Он начал крутить в руках бокал – привычка, которую Северус привык ассоциировать с нервозностью.
Казалось, ни один из них не хотел начинать разговор, поэтому Северус спокойно сидел в компании своего супруга, лелея ощущение магического присутствия, которое всегда связывал с Джеймсом. Оно было больше похоже на аромат, чем на чувство. Джеймс говорил, что способность ощущать этот аромат уникальна и присуща только дин’рхеям джин’тааров. Для него Джеймс пах лимонной травой и гвоздикой.
Он чуть не задохнулся, увидев кое-что на тонких руках Джеймса, вертящих бокал. На правой руке было простое платиновое кольцо, которое он подарил своему супругу. Джеймс заметил выражение его лица и проследил за взглядом. Он легко прикоснулся к кольцу и тихо сказал:
- Я никогда не снимал его. Только скрывал иллюзией.
- Почему? – прохрипел Северус. В этот вопрос вкладывался не один смысл.
- Потому что даже когда ты вёл себя как безупречный ублюдок, я всё равно верил в нас. Что касается первого раза – Дамблдор становился всё более и более подозрительным. Я не говорил тебе, потому что у тебя и так было достаточно поводов для размышлений. Лилития называет это «комплексом идиота» и на этот раз я с ней согласен. Я принял неверное решение, а вы с Гарри пострадали из-за него.
Он откинулся в кресле и отставил бокал. Он опустил взгляд, больше не встречаясь глазами с Северусом, и потёр виски. Северус позволил ему посидеть так минуту, затем встал. Приняв решение, он обошёл стол и сел рядом с Джеймсом, обняв его за плечи.
Они просидели так очень долго, просто думая о своих жизнях и наслаждаясь близким присутствием друг друга. Каждый из них предназначался другому.

Лилития грациозно прошествовала в кабинет Тёмного Лорда и остановилась рядом с Люциусом. Чистокровный лорд умел контролировать каждое свое движение, он излучал спокойную уверенность. Лилития, не единожды работавшая с ним в прошлом, знала, что это не обман. Она надеялась, что её интуиция не ошиблась в Гарри и Люциусе. Вряд ли найдётся кто-то лучше в пару молодому и упрямому джин’таару.
Это было справедливо и в отношении Джеймса и Северуса. О, она могла заставить Северуса почувствовать себя несчастным, или представить себе, как подвергает его нескольким весьма изобретательным проклятиям, но она знала, что её кузен предназначен для Джеймса. Она надеялась, что они смогут переступить через ту боль, которую причинили друг другу. Им обоим около сорока лет – довольно молодые по меркам магического мира.
- У меня есть задание для вас, - прошипел Волдеморт. – Значительная его часть ляжет на тебя, Люциус. Надеюсь, ты проявишь себя.
- Я доведу его до конца, если это будет возможно, мой лорд.
Почему-то Лили показался знакомым этот разговор. Она внимательно слушала.
- И мой наследник, и Драко работают над достижением одной и той же цели. На данный момент Драко об этом не подозревает, но Гарри исправит это в ближайшее время. Вот, что мне от вас надо: вы должны доставить мне некоторые предметы.
- Когда-то давно я считал, что путь к бессмертию лежит через тёмные искусства. Для этого я создал шесть хоркруксов – сосудов, в которых содержатся части моей души. Мой сын, Джеймс, долгое время сомневался в разумности этого плана и недавно сумел убедить в этом меня. Поэтому я хочу, чтобы вы принесли мне четыре оставшихся хокркрукса. Это будет не так просто, как звучит. Я защитил хоркруксы сильными чарами, а за некоторыми из них следит Дамблдор.
- Что это, мой лорд? – спросила Лилития.
- Чаша, принадлежавшая Хельге Хаффлпафф, сейчас хранится в одном из хранилищ Лестрейнджей в Гринготтсе. Диадема Ровены Рэйвенкло находится в особой комнате в Хогвартсе. Медальон Салазара Слизерина хранился у моего верного слуги Регулуса Блэка. Последний хоркрукс, меч гриффиндора, находится в кабинете директора в Хогвартсе.
- А дневник? – спросил Люциус.
- Дневник мог создать мой образ. Жаль, что Гарри уничтожил его – я вложил в дневник очень много своих воспоминаний. Тем не менее, он никогда не был настоящим хоркруксом.
- Мы должны будем уничтожить эти предметы? – спросила Лилития.
- Нет. Существует ритуал, при помощи которого можно поместить части души обратно в моё тело и объединиться их. После того, как это произойдёт, я буду выглядеть как нормальный человек. Бесценные сокровища Основателей останутся здесь, в «Доме Древних». В месте, откуда они были украдены много лет назад.
- Первоначально вы сделали больше хоркуруксов?
- Да. Один из них – Нагини, мой любимый фамилиар. Кольцо моего деда-мага найдёт Дамблдор и попытается одеть. В кольцо вставлен камень с символом Даров Смерти. Это проклятая мной подделка – настоящий Воскрешающий камень я уже уничтожил. Мы уничтожим Старшую палочку после того, как Гарри убьёт Дамблдора. Очень важно, чтобы в эту ночь никто не обезоруживал директора.
- Так Дары Смерти на самом деле существуют, и вы собираетесь их уничтожить? – вздохнул Люциус.
- Это необходимо. Старшая палочка, Воскрешающий камень и Мантия-невидимка были созданы с использованием магии джин’тааров, украденной у младшего из братьев, Игнотуса. Джин’таары требуют, чтобы эта магия вернулась к ним, ибо никто не должен иметь настолько большую власть над Смертью. Несколько лет назад я мог так не думать, но сейчас это так.
- Мы приложим все усилия, чтобы принести их сюда, мой лорд, - Люциус поклонился и вышел.
Лилития осталась, изогнув бровь и глядя на Тёмного Лорда.
- Почему этот разговор напомнил мне кое-что?
- Он похож на тот, что произошёл девятнадцать лет назад. Тогда проверка была устроена Северусу.
- Вы думаете, что он может быть дин’рхеем Гарри?
- Мы узнаем это после Дня Сожжения. По словам Джеймса, джин’таару становится известно лицо его дин’рхея после его первого зрелого Дня Сожжения.
- Первый раз, когда я увидела Джеймса в День Сожжения, был шокирующим, - сказала Лили. – Он выглядел таким бледным и безжизненным.
- Была ли ты возле него во время самого сожжения?
- Нет. Джеймс сказал мне, что единственный, кто может быть рядом с ним, когда он призывает огонь, это его дин’рхей. Даже во время сожжения их мощь огромна.
Когда она собралась уходить, Тёмный Лорд спросил:
- Лилития?
- Да, господин?
- Что ты думаешь о Люциусе?
- Он могущественный. Почти как древний чистокровный. Он может контролировать свои эмоции и влиять ими на других людей. Его возраст уравновешивает молодость Гарри, а терпение – его рвение. Если он выбран – я считаю, что он идеально подходит Гарри.
- Спасибо. Твоё мнение много значит для меня, дитя. В конце концов, ты была права насчет Северуса и Джеймса.
Лилития, слабо улыбнувшись и поклонившись, вышла из кабинета и направилась к выходу из поместья. У неё была работа.

URL записи