О повторах

Дневник: завтра после случайностей.
Видела тебя с девушкой. Хотелось задать вопрос «почему?», ответила «поздравляю!» Люди ведь всегда ищут причины. Когда в детстве я не хотела идти в школу у меня то поднималась температура, то начинался кашель, то выпадал зуб, то болело горло, то подступала тошнота. Я очень радовалась, когда по-настоящему болела. С возрастом я стала более находчивой: когда я не хочу влюбляться, меня то не замечают, то я стаю страшной, то у меня много важных дел, то это не тот человек. Я очень радуюсь, когда появляются настоящие причины. Твоя девушка – это не помеха, это объяснение. Мы никогда не могли быть вместе: ты косил от меня, будто от армии, я отмазывалась от тебя, будто от школы. Это ведь очень страшно промахнуться, услышать «нет». Это ведь страшно быть счастливыми.


Время: один летний вечер.
Мысль (Первая): Ну что ж, пройдет какой-то час – и мы встретимся снова. На сей раз не случайно, а потому, что мне позвонил Ж. и договорился. Хм, интересно, что ты боишься позвонить мне даже сейчас, когда у тебя есть скала под названием «девушка». Я, наверное, не должна думать об этом, но как-то само собой получается. Ничего, ты еще увидишь мое безразличие. Прежде всего, потому, что оно искреннее. Знаешь, мне даже нравиться, что у тебя есть О., потому, что она – реальное препятствие и реальное объяснение тому, почему мы не можем быть вдвоем. Раньше причины были, мягко говоря, туманные, теперь они воплотились в живого человека. И это как-то все ставит на свои места.
Мне кажется, что мы и не должны были сбыться. Мне кажется, что все в этом мире происходит так, как должно быть. Я верю в то, что нам приготовлен самый лучший сценарий, каким бы невзрачным и печальным он не казался. «Все в этом мире справедливо» - и я не устану об этом повторять. Да, не устану. Потому, что если все, на самом деле, по-другому – значит, смысл происходящего теряется, значит, наш мир – это не плод любви какого-то Высшего разума, а какой-то его жестокий и неудачный эксперимент. Я думаю, что если бы наш мир был экспериментом, то все в нем было бы гораздо жестче, чтобы Создателю было интересно на все ЭТО смотреть.
Звук: Звонок.
В.: Ну что, готова?
(Первая): Готова.
В.: ну тогда я заеду за тобой через 15 минут.
(Первая): Хорошо.

Мысль (Первая): А готова ли я?
***

Место: Там, где танцуют.
Ж.: Привет!
В.: Да, всем привет.
(Первая): Привет.
Мысль (Первая): И О. тут, конечно. Куда ж без нее?
(Второй): О., с (Первой) ты уже знакома, а это – В.. Тоже моя подруга.
О.: Очень приятно.

Время: Ж. и В. танцуют медленный танец, О., (Первая) и (Второй) сидят за столиком.
Мысль (Первая): А они тоже еще не догорели… Ну да ладно, не мне судить. О. – приятный рассказчик и она хорошая. Прости, конечно, О., но я не могу не сравнивать тебя с собой. Ты – гораздо лучше, да, наверное, если (Второй) выбрал тебя. Я даже понимаю, из чего он исходил, завязывая с тобой отношения. Он наверняка исходил из простоты и удобства «варианта». Рядом с тобой ему хорошо, а рядом со мной он был бы счастлив, хотя я не ручаюсь. Я даже как-то привязалась к твоему существованию. Мне даже кажется, что ты была всегда. Мне даже кажется, что ты - реинкарнация всех «между» и «но». Я – не злая. И я желаю вам двоим счастья. Хотя, может быть, это слишком рано.
Время: пришли Ж. и В..
(Второй): Ну что, натанцевались?
В.: Угу, а вы чего не танцуете?
(Первая): Да как-то нет настроения танцевать. Посидеть, поговорить хочется.
Мысль (Первая): А теперь мое время спрашивать «готовы ли вы».
О.: Угу. Может, пойдем отсюда? Прогуляемся по берегу. Я так понимаю, вы все давно не виделись.
(Второй): Да, точно.
Мысль (Второй): Кто знает, О., до чего можно договориться?
Ж.: Ну что ж, тогда идем гулять. В., (Первая) – вы не против?
(Первая): Слушайте, я думала, что вы никогда не спросите. Вы же знаете, что я только и жду, когда уйду из мест, похожих на это.
(Второй): Ты когда-то любила танцевать.
Мысль (Первая): Я когда-то много чего любила…
(Первая): Я когда-то слушала другую музыку…
В.: Что ж, времена меняются. Идем!

Время: Они долго ходили по берегу. Таким компаниям всегда найдется, о чем говорить – компаниям, в которых люди не были по-настоящему близки, закат не светит.
Мысль (Первая): Я себя часто чувствую пятым колесом к телеге. Одинокость подразумевает, что ты когда-то станешь лишней. Но иногда я чувствую себя не лишней, а запасной, как вот сейчас. Все это мило, детки. Мне даже весело. Но, кажется, я немного устала. Меня как-то напрягает этот диалог под оберткой полилога. На самом деле, я слышу реплики только одного человека, остальные слова я просто слушаю. И с каждой каплей услышанного, а не прослушанного, что-то обрывается во мне снова. Мой фундамент, над которым я так усердно работала все эти месяцы, вот-вот рухнет. Нам лучше поменьше видеться, пока все мои убеждения не выстроится в крепкий дом, а не какой-то пластилиновый «фундамент».
(Первая): Ой, слушайте, мне уже идти пора. Я сегодня пораньше вернуться обещала…
(Второй): Чего так?
Мысль (Второй): Что, заели?
(Первая): Да ну, правда, пора.
В.: И мне тоже.
О.: Давайте еще как-то раз выберемся?
В.: Посмотрим, как там получиться.
Ж.: Ну что ж, я вызову вам такси.
В.: Спасибо.

Место: В такси.
(Первая): А ты чего поехала?
В.: Я решила, что пока всего этого мне достаточно. А ты чего?
Мысль (Первая): Вот-вот. Достаточно. Прямо в точку.
(Первая): Да я устала немного, если честно, и уже пьянеть начала.
В.: Ну, когда тебя это останавливало?
(Первая): Все равно, хорошо было встретиться, правда?
В.: Да уж, неплохо.
***

Время: Как-то вечером.
Место: Где-то на берегу.
(Второй): Хм, вот мы и встретились.
(Первая): Ой, не ожидала тебя тут увидеть. Чего сам?
(Второй): Да так, решил пройтись. Ты, вижу, тоже. Пойдем вина возьмем, а?
Мысль (Первая): Ого, вот так прям сразу?
(Первая): Идем… А что случилось?
Мысль (Второй): Об этом лучше не знать. Даже мне самому.
(Второй): Ничего. Просто настроение подходящее.

Место: Качели.
(Первая): Знаешь, когда мне плохо, я всегда иду кататься на качелях, если только время года подходящее.
(Второй): И часто ты катаешься?
(Первая) (отпив немного вина): Сейчас – почти каждый день.
(Второй): Чего так? (отпивает вино)
(Первая): Я просто вошла во вкус.
(Второй): Мы сюда, помнишь, часто ходили?
(Первая): Да, ходили часто, если только удавалось найти друг друга в толпе на пляже.
(Второй) (отпив вина): Да.
(Первая): Где О.? Она не против будет, что мы вот так сидим?
Мысль (Второй): Она не узнает.
(Второй): Нет, она же знает, что мы друзья.
Мысль (Первая): Кинестетиком в этом мире быть очень трудно. Ты многое пропускаешь мимо ушей, ты многого не замечаешь, потому, что отводишь глаза или в небо, или куда-то под землю. Но в такие моменты, когда-то из чьей-то фразы выловишь слово «друг» - ты чувствуешь, что оно значит и трудностей перевода не возникает. Иногда слово «друг», использованное по отношению к тебе, звучит слишком громко и наиграно, иногда (как сейчас) – звучит как-то неуверенно и очень тихо, потому, что этого слова становиться слишком мало. Словом «друг» люди всегда желают подвести определенную черту, но люди часто промазывают. Такими словами нужно стрелять очень осторожно, потому, что если они не попадают в десятку – то превращаются в пустой набор звуков.
(Первая): Да, мы друзья.
(Второй): Почему ты мне не позвонила, после того, как мы впятером погуляли?
(Первая): У нас, у «друзей», это не принято.
(Второй): Зря ехидничаешь. О., между прочим, о тебе спрашивала и хотела увидеться.
Мысль (Первая): Еще бы О. спрашивала!
(Первая): А почему ты не позвонил? Ни сейчас, ни когда угодно?
(Второй): Тебя же раздражает назойливость.
(Первая): Меня раздражает назойливость, но мне можно звонить чаще, чем… в Администрацию Президента!
(Второй): Ладно, буду звонить.
Мысль (Первая): А сейчас-то зачем?
(Первая): Смотри не достань очень сильно!
(Второй): Да уж, постараюсь.
(Первая): А О. передавай привет. Она у тебя хорошая.
(Второй): Я знаю. А тебе там некому приветы передавать?
(Первая): Ну, если так нужно, то могу найти.
(Второй): И что, прям совсем уж никто не нравится?
Мысль (Второй): Колись уже, блин.
(Первая): Знаешь, когда я была маленькая, мне однажды захотелось придумать афоризм. Я вот сидела, долго так думала, а потом в таком розовеньком блокнотике написала: «любовь – как роза: выглядит красиво, но очень больно колется». Моя сестра тогда посмеялась над этими словами, сейчас они меня тоже умиляют, но я думаю, что в них все-таки была доля истины.
(Второй): Хм, скорее, не как роза, а как кактус, потому, что в реальности иногда бывает не такой уж и красивой. А жаль, что ты уехала. Мне иногда хочется с тобой поговорить.
Мысль (Первая): Не ври себе. Мы не говорим – мы недоговариваем.
(Первая): Да, я тоже рада тебя видеть.
(Второй): Чем ты занимаешься целыми днями?
(Первая): Пишу-читаю, пою-играю, смотрю и слушаю, ах, да, и хожу гуляю.
(Второй): Весело.
(Первая): Да уж, очень занимательно.
(Второй): Много пишешь?
(Первая): По случаю. Сейчас все чаще.
(Второй): И на чем играешь?
(Первая): Играла на нервах, но сейчас нет подходящего «инструмента». Поэтому играю на барабанах.
(Второй): Здорово. Когда успела научиться?
(Первая): Год назад.
Мысль (Первая): Я многому научилась.
(Второй): Смотри, звезда упала!
Мысль (Первая): Я всегда выбирала для себя разных людей, но все они, как один, не отрывали глаз от неба. Я могу не сходиться с человеком во всех отношениях, но если он не видит звезд и если они ему совсем не нужны – говорить мне с ним не о чем.
(Первая): Знаешь, а я очень скучала по этому ночному небу. Летом все звезды тоже едут отдыхать на море, поэтому их тут так много.
(Второй): Мне нравятся твои ненаучные объяснения.
(Первая): Я просто много думала об этом на балконе, когда в начале лета выходила курить, а звезды можно было пересчитать по пальцам.
(Второй) (закуривая): Как им не стыдно?
Мысль (Второй): Мне так нравиться слушать ее басни обо всем на свете. Лежать на песке и слушать, как она пытается придумать новое имя созвездиям, а потом так беспечно смеется, как всякий человек, внутри которого не умирает ребенок… Рядом с ней я всегда буду 7-летним мальчиком, который хотел бы расцеловать ее, а вместо этого – дергает за косички, понимая, что это – самое большое его счастье.
(Первая): Вот, а это наверняка Белка. Смотри: глаза такие большие-большие и хвостик.
(Второй): Ну какая же это Белка? Ты же когда-то говорила, что это - Ленивец.
(Первая): Когда-то Белки мне казались Ленивцами.
(Второй): Таким людям, как нам, нужно носить постоянно с собой не топографические карты, а Карту звездного неба.
(Первая): Таким людям, как нам, нужно носить с собою все карты, потому, что мы постоянно теряемся.
(Второй): Да уж. Но как пройти к какой-нибудь Советской можно спросить у любого прохожего, а что там находиться рядом с Большой Медведицей знает не каждый.
(Первая): Да, это факт. По-моему, наш мир стал бы намного мудрее, если бы люди знали название всех созвездий.
(Второй): По-моему, наш мир мудрее никогда не станет.
(Первая): И мы – тоже.
(Второй): Хм. Но это уже не факт. А как ты думаешь, (Первая), люди когда-нибудь смогут летать к звездам?
(Первая): Я думаю, что у людей куда больше шансов полететь, чем у пингвинов.
(Второй): А как же крылья?
(Первая): На самом деле, для того, чтобы полететь, крылья не нужны, если только у тебя богатое воображение. Представь только, в мозге человека больше нервных окончаний, чем звезд во Вселенной. Я отказываюсь верить, что есть что-то невозможное.
(Второй): А я просто рад, что мы не пингвины!
(Первая): Знаешь, нам с тобой с такими нашими идеями можно «Достучаться до небес» заново переснять.
(Второй): Да, мы тут, наверху, «только и говорим, что о море». Ну, в данном случае – о звездах и о полетах. Кстати помнишь, как мы его смотрели?
(Первая) (отпив вина): Также, с вином, после того как устали перетирать косточки моему Бывшему и твоей Бывшей.
(Второй): Хорошее тогда время было, несмотря на то, что нас все вокруг так задолбало. Знаешь, (Первая), я рад, что мы с тобой тогда познакомились.
(Первая): Приятно слышать. Что-то мне подсказывает, что мы хорошо вспоминаем обо всех временах, кроме настоящего.
(Второй): Эй, (Первая), как думаешь, если мы встретимся, лет так через 15, мы будем более счастливыми, чем сейчас?
(Первая): Если ты возьмешь мне бутылку вина и я по очереди пошлю каждую проблему, предварительно о ней рассказав, я думаю, что что-то хорошее можно будет найти и в том дне через 15 лет.
(Второй): У тебя сейчас много проблем?
(Первая): Отсутствие проблем – вот это моя единственная и огромная проблема.
(Второй): Ну, так расскажи.
(Первая): Я просыпаюсь в обед, завариваю кофе, смотрю сериал, иногда просмотр затягивается до вечера. Я кому-то звоню, иду гулять. Этот пункт программы я выполняю не каждый день. После того, как я прихожу, я читаю или пишу, ну или бью по барабанам, чтобы дурь какую-то из башки выбить. Иногда я сажусь на диету или учу какие-то языки, которые давно хотела знать. Сейчас, конечно, лето. И я веселая. И дома меня не бывает. Но как-то плохо получается жить от лета до лета.
(Второй): Вяжи, женщина, вяжи.
(Первая): Знала, что посмеешься.
(Второй): Нет, на самом деле, что я могу тебе сказать? Просто живи. Как бы тебя не тошнило. Мне тоже бывает тошно, но знаешь, человеку, который может покататься на качелях, а потом завалиться на песок и болтать ни о чем, наверняка что-то нравиться в этой жизни. И возьми вот, выпей вина.
(Первая) (выпивая): Ладно, хватит психоанализа. Что там у тебя, Фрейд?
(Второй): В Багдаде все спокойно. В смысле, правда, впервые в жизни у меня все нормально, но я надеюсь, что это ненадолго.
(Первая): А О.? Она такая же «гладкая», как кажется на первый взгляд?
(Второй): Именно, «гладкая».
(Первая): Рада слышать.
(Второй): Да я и сам вполне доволен (еще глоток). Даже, кажется, вполне достаточно.
(Первая): Главное, чтобы не более чем достаточно.
(Второй): Точно.
(Первая): У нас ведь все было непросто, ну, ты понимаешь (еще глоток).
(Второй): Непросто.
Мысль (Первая): А может быть и правда легче найти кого, с кем будет очень просто? У него же получилось!
(Первая): У тебя, кажется, все хорошо получается.
Мысль (Второй): Это и правда так выглядит?
(Второй): Получается правильно, но это не значит, что хорошо (еще глоток).
Мысль (Второй): Хорошо, это когда ты, чувствуя, что что-то не так, отпускаешь все на свете и идешь пить вино и разглядывать звёзды.
Мысль (Первая): И никто из нас не предпочтет, чтобы было хорошо.
(Первая): Тоже верно.
Мысль (Первая): Мне нас не жаль. Мы платим достойную цену за свои противоречия. Он оступился: он знает, что легкий путь выбирать не правильно. Такие, как мы, выбираем дорожки, поросшие сорняками. Идя по протоптанной тропинке, мы чувствуем, что могли бы свернуть куда угодно и количество упущенных, но более сложных вариантов нас пугает.
(Второй): Ой, пора уже идти.
(Первая): Да, засиделись мы что-то.
***

Мысль (Первая): А могли ли мы быть счастливы? Нет, правда счастливы, как в старых кинолентах… Если бы я или ты оступился и признался хоть раз в том, что если не любишь меня, то, хотя бы, испытываешь ко мне искреннею симпатию. Но время меняется. Время не лечит, но я уже давно думаю не о тебе. Я даже уже и не очень хочу, чтобы ты на меня смотрел. Тебя как-то стало очень мало. Я выросла из тебя, как из старой узкой юбки, но все же предпринимаю попытки в нее влезть, когда мы вот так случайно встречаемся. Когда же тебя нет в непосредственной близости, я перестаю верить и в тебя, и в нас.
А вообще – я теоретик, а не практик. Я не о чувствах, я о счастье говорю. И о чувстве гордости, которое всегда нами руководило. Мы сколько угодно можем пробовать вернуться к истокам, но мы уже ушли дальше. Единственное, что нам осталось – это порадоваться друг за друга. Я чувствую, что осталось еще чуть-чуть до того времени, когда от твоего имени ничто внутри меня не вздрогнет.

Мысль (Второй): Мне хочется расцеловать тебя при каждой встрече, но это не более чем внезапный приступ тошноты. Помутит-помутит – и отпустит. Мне с каждым днем все легче о тебе думать, потому, что мысли о тебе превратились из болезненно-мечтательных и горьких тезисов в простые размышления о приятном человеке.
***

Время: Дважды не войдешь в одну реку, дважды можно войти в один омут. Люди чувствуют, что время вращает их в центрифуге, но все никак не может отжать их глупости. Что должно делать время, чтобы хорошо научить? Просто идти? Просто повернуться? Просто остановиться? Вся история человечества – один и тот же спектакль. Мир стоит на одних и тех же глупостях, что и триста лет назад. Глупости, как те киты, великодушно подставляют миру спину. Людям иногда нужны доказательства, что они поступают правильно – люди их получают. Все вымышленные препятствия, рано или поздно, становятся реальными. Время тому ни помощь, ни помеха. Время только и знает, что петь «тик-так».
***