Начало Масленицы традиционно выпадало на последнее воскресенье за неделю до Великого поста, в которое разрешалось есть мясо.
В этот день обычно готовился большой праздничный обед, семейные пирушки, плавно перетекавшие в ужин. В день «мясного заговенья» тесть мог пригласить зятя “доесть барана”. Хозяйки без ограничения доставали из подвалов и закромов всякую снедь, настойки и квасы, варили сбитни. В это воскресенье многие готовили курники, жарили целого гуся с яблоками, пекли пирожки, пироги, блины и оладьи. У каждой хозяйки, конечно же, был свой «семейный секрет» приготовления.
На улицах также начинались гулянья, кое-где разводили костры, поясняя детям, что в них якобы “мясо жгут”. Собственно же “встреча” МАСЛЕНИЦЫ отмечалась далеко не везде: обычно лишь дети и молодежь выходили на катальные горы с блинами “встречать Масленицу”, веселились, катались с гор.
Вечером же народ частенько начинал ходить друг к другу в гости, дарили подарки, поздравляли с началом Масленичной недели.
Интересно, что первый блин обычно предназначали умершим: его клали на божницу или слуховое окошко - “для родительских душ”, а иногда отдавали нищим также на “помин души”. Этот обычай пошел от праздника Комоедицы. «Первый блин – Комам!», т.е. медведям, славянскому Медвежьему богу. Комы также олицетворяли пращуров, предков. Потому-то как дань уважения, всякий честной народ первый блин преподносил именно Комам.