И хочется просто по-детски плакать, до сбитых коленок к тебе ползти
На город ложится слепая слякоть, чуть под шафе от резкости
На город ложится весна кусками: то дождь, то солнце, то воздуха синь
Послушай, мы рушим своими руками, то, о чем кто-то не смел и просить

Послушай, мы верим в какие-то знаки, в какие-то заданные полюса
Ко мне этот мир повернулся изнанкой в отсутствие смеха и голоса
Ко мне этот мир стал и черств и жесток, а я онемела вдали от глаз
Я даже во сне как ревнивый подросток упрямо решаю задачки про нас

А хочется просто рыдать под стрекот воды из крана, стирая тушь
И скалиться в зеркало обезьяной, и топать по зеркалу глупых луж
Мешать отражение с мыльной пеной, кусать губу до кровавых ран
Знаешь ты оказался первым, имеющим со мной общий изъян ...

Я все пытаюсь избыть ту нежность, что красит небо и длит судьбу
Но знаешь, что-то случилось между... и я не могу. Уже не могу.
Ни жить как прежде, ни петь, ни плакать, ни путь кругами чертить во тьму
Приснись мне, слышишь? Хоть там, хоть так я тебя поглажу и обниму

И хочется просто по-детски плакать от невозможности быть иной:
Дворовой трогательной собакой, идущей по утру за тобой.
(с)