По утрам этот воздух горчит, как кофе; дым из труб завивается в твой портрет:
На сегодня en face, а назавтра - в профиль, и живи, так, как будто тебе шесть лет.
Там на завтраки - кашка и мамин голос; голос спросит - ну как ты, готов гулять?
С головы не спадёт ни единый волос - во дворе пять врагов, но друзей - тоже пять.

Эта жизнь распластает тебя, раздавит - так что лучше бы ты и вообще не рос,
Где друг друга никто ни во что не ставит - там не хватит и с мира всего волос.
Где в лицо "молодец!", за спиной - "вот сука!", и ты вертишься, словно на сковороде.
Этот мир, милый мальчик, такая скука - и тебе не укрыться теперь н и г д е.

По утрам этот воздух сдирает кожу, забирается в лёгкие чёрный шар,
Ты надеешься: "справлюсь еще, быть может", и выходишь на улицу, чуть дыша.
Пробегаешь по площади, ловишь ветер - даже ветер в том городе хмур и зол,
Даже солнце - и то тускловато светит, пробиваясь сквозь пики враждебных штор.

Человек человеку - дурная штука, бесполезная вера и злейший друг.
Детка, знаешь, а это твоя заслуга - что не веришь всему, что идёт вокруг.
Но и это тебя не спасает, милый - раз за разом прорехи в твоей броне,
Ты подсчитываешь, как после боя, силы - чтоб ещё через день не остаться вне.

В твоё сердце стреляют, и тоже метко (наплевать, что и так там - огромный шип).
Эти люди тебя убивают, детка - но они не получат твоей д у ш и.
Я держу тебя за руку крепко-крепко, и прошу об одном: ты дыши...
Дыши.

(с)