Выходные были бедными на события...
Разве что вот - новая, свежая, и трех часов ей от роду нет - песня.

Хоровод.

А было ли оно – ярко-синее лето,
А был ли старый дом у ручья?
Мой синий барельеф, неистершийся слепок –
Когда сдавило сердце неведомой плетью –
В его объятьях сильных – не я…

Вы же слышали далекий напев – бегите, ну же!
На покрытой синевою тропе – мой хоровод.
Не умру, пока в густой темноте тот, кто мне нужен
В круг сплетенных моей музыкой тел не попадет.

Замшелый сруб колодезный манит напиться,
Зовет густая тень: «не спеши».
Пульсирует в спине раскаленная спица –
Быть может, через миг отыщу я крупицу
Своей давно проклятой души.

Я танцую, я тяну в хоровод – кого не жалко.
Прорастают синецветной травой мои следы
Горькой ржавчиной по лесу круги… да кровью алой
Крик растоптанных в ночи берегинь летит поддых.

А старая легенда все кружит по свету,
Не хочет униматься ничуть.
И люди слышат музыку в шелесте ветра,
И все гадают, глядя в хаос сломанных веток,
Кого я в хороводе ищу.

Пусть затянуты глаза пустотой, да светом синим
Подчиняйся хороводу, не стой – давай, пляши.
Что с того, что ты его начала. Твое бессилье
По невидимым в тумане телам струной дрожит.

А я танцую под лесной тишиной, и бьется память
В каждой черточке моих плясунов – шальная синь.
Не отменишь заклинания слов. Чужими снами
Будет ветер меж туманных стволов меня носить.

А я танцую, я веду хоровод…