Телефон разрывается от звонков и смс. Неужели непонятно,что преобщение это такая же страшная вещь, как переедание.От нее тоже временами начинает тошнить и вырабатывается что-то типа иммунитета-алергии, когда с точностью до одной секунды можешь предсказать телефонный звонок и того, кто собственно звонит.Скоро сессия блин, а уже не выдерживаю такого повышенного внимания.Не то чтобы оно мне не приятно, но меня настораживает такая заинтересованность во мне. Если так и дальше будет продолжаться-на сессии подохну...Ничего не могу написать по творчеству. Вышло вот так глупо вообщем.ну если кому интересно то собственно вот , что получилось.

«Что теперь между нами, я не сдам, я не сгину.. Мой моторчик рывками, мой моторчик рывками звенит».
Прижиматься горящим лбом к холодному маленькому прозрачному следу от ее ладошки на вагонном стекле, которую ты несколько минут назад так порывисто и нервно сжимал в своей руке. Втягивать липкий вишневый воздух в легкие (как давно ты полюбил эту гадость!!!!!!!!!!!) и чувствовать, как в памяти растворяется, тает, становится еле различимым нежно-терпкий запах ее тела. Боже, как хочется зарыться лицом в копну сбивших непослушных смоляных волос, уткнуться носом в маленькую ямку на ее затылке и вдохнуть в себя ее всю, до этих маленьких шершавых мозолей на ее детских, вечно испачканных синей пастой, пальцах, до спелых набухших вишневых губ, до остриев ключиц, до маленького чуть заметного шрама на предплечье, до смешных звездочек-родинок, разбросанных серпантином по ее худому упругому телу, потечь, разлиться соленой живительной влагой по венам, раствориться в ее глазах, цвета осеннего холодного неба. Ему казалось, если он посмотрит в них на секунду дольше, то никогда уже не вырвется из этой прозрачной ледяной бездны.
«Встречи стали опасны. Это игры для взрослых. Первобытные танцы».
В кармане жалобно пискнул мобильник. – «Кир, у тебя четыре дня на задание» высветилось на экране. «Тишина атакует. Мы в секунде от неба…» Сейчас его остановка.
Поезд дернуло рывком и качнуло, пронзительный скрежет железа разрезал воздух. Кирилл порывистым движением сорвал с крючка куртку, схватил сумку и выбежал в тамбур . Поезд дернулся еще раз и остановился.
«Станция «Нулевой километр», стоянка поезда 3 минуты.» -раздался металлический голос. Кирилл из теплой вяжущей темноты тамбура шагнул в открывшийся белый проем и вдохнул в себя ночной колючий морозный воздух, царапающий лицо, вонзающий острые ледяные иглы в тело, запускающий холодные продрогшие лапы за шиворот. И улыбнулся. У него ровно четыре дня, чтобы все исправить, сдвинуть время с мертвой точки, изменить линии вероятностей и вернуться.
Он опустился на лавочку и стал ждать.