Это цитата сообщения Даат Оригинальное сообщение

Вызов на ковер

Поднявшись по тридцати широким ступеням ведущей к кабинету лестницы, я нервно поскреблась в отделанную темным деревом тяжелую дверь.
- Войдите, - раздался царственный голос с той стороны.
Я тихо приоткрыла дверь, просочилась в щелку и пройдя по мягкому зеленому ковру остановилась у широкого письменного стола.
- Даат тэр Леарг, кодовое имя – Фиолетовая Злобуинка, по Вашему распоряжению прибыла, - пропела я голосом исполненным служебного рвения и раболепства.
Девушка подняла на меня сумрачный взгляд. За столом сидела Direktor zla собственной персоной.
В обставленном темной мебелью кабинете царил сумрак, со стен смотрели многочисленные портреты хозяйки с дарственными надписями, на столе стояло чучело белочки, казалось, дохлый зверек мерзко улыбается и подмигивает черным глазом. Или просто таксидермист попался косорукий?
Директор посмотрела на меня тяжелым взглядом и без всяких вступлений и эпиграфов спросила, что называется, в лоб:
- «Чем дневник отличается от разговора с самим собой? Почему второе считается отклонением, а первое - совершенно нормальным явлением? В дневнике человек ни к кому вобще не обращается, изредка к воображаемому другу или толпе народа...
так что же это значит? общаться с собой - психоз, а с тетрадкой - не психоз?»
- Ну, понимаете, - залепетала я, - современная психология доказала, что люди говорят с собой, чтобы преодолеть стресс.
Директор наградила меня взглядом, в котором ясно читалось – не умничай, и сделала приглашающий жест. Я плюхнулась в глубокое кожаное кресло.
- «Много-много людей ведут блоги. Наверно, через много-много лет наше поколение будут называть поколением интернет-дневников. Напишут про это в учебниках. Будут вспоминать, как мы вспоминаем, скажем, 50-е... А так и есть. Мы - поколение интернет-дневников, наркотиков и кока-колы...» - продолжала тем временем директор.
Я внимала.
- «Когда нужно заниматься каким-нибудь делом, почему-то хочется заниматься чем угодно, кроме того, чем надо... Хочется рисовать пальцами на стекле, бесконечно пить чай, мечтать, вспоминать что-то, а может, кого-то, думать всякую ерунду, смотреть на мир другими глазами и считать черточки на обоях...» - задумчиво сказала диркетор, я украдкой глянула на обои, черточек не наблюдалось. Директор включила селектор и совершенно необычным тоном рявкнула, - Чаю сюда!
В кабинет влетела запыхавшаяся секретарша, в рекордном темпе заварившая чай. Я с вежливым кивком взяла предложенную чашку, а директор сняла со стола чучело и задумчиво его погладила.
- «Если с вами случается чудо, и начинает постоянно топтаться рядом, не давая прохода, и вы начинаете им восхищаться со временем, то постарайтесь не говорить часто этому чуду, что оно чудо, а то оно обнаглеет и станет обычным зажравшимся фактом», - наставительно сказала директор, продолжая теребить несчастную белку.
- Угу, конечно, я учту, даже законспектирую, - я энергично закивала, доставая из кармана блокнот и карандаш.
- «Когда не знаешь, что делать, перестаешь нормально думать. И начинаешь пачками делать глупости и косячить. Нет бы просто посидеть и подождать, заняться полезными делами и благочестивыми помыслами. А между тем, глупости не стоит делать даже от скуки...», - директор смотрела на меня пронзительным взглядом, в котором читалось ехидное, а я знаю, что вы сделали прошлым летом. Я невольно задумалась, а не сделали ли я чего.
- Да я так, я ничего, критиковала тут помаленьку блоги, - я растерянно пожала плечами.
- «Мне кажется, что люди, которые что-то запрещают партнеру по отношениям не достойны уважения. Можно попросить. Или найти компромисс. Но не запрещать. Особенно, это касается тех, кто запрещает другому общаться с друзьями. Запрещать дружбу? что за маразм? Но, увы, грусть вызывают также и те, кто МОЖЕТ отказаться от своих друзей и послушаться. Любовь не может быть любовью, если один человек не уважает желания другого и не принимает его таким, какой он есть. Любовь не может быть любовью, если один человек способен связать другого по рукам и ногам, загнать его в клетку. Любовь строится на понимании и уважении, а не эгоизме и истерике.» - резко сменила тему директор, с голосе ее появились вкрадчивые нотки.
- Ну, в принципе, я с Вами согласна, - ответила я растеряно.
- «думаю о том, что все люди мечтают. Это делает их ярче и богаче внутри. Потому, что в мечтах можно все. Все-все, что пожелаешь. Но я очень давно ни о чем не мечтала», - грустно сказала моя собеседница.
- Ну, какие Ваши годы, еще появится мечта, - попыталась я ее ободрить.
- «Одиночество - это когда у тебя есть телефон, а звонит будильник», - продолжила директор, не обратив на мои слова ни малейшего внимания.
- Знаете, нет ни одного человека, который бы хоть раз в жизни не чувствовал себя одиноким.
- «Кажется, мои тараканы выросли большими и стали кусаться. А раньше их можно было погладить. Иногда они казались даже милыми», - покачала головой директор.
- То ли еще будет, - воодушевленно заметила я, - с годами тараканы только откормленнее становятся, как ни убирай пищу, как ни чисти кухню, но они все равно найдут какие-нибудь крохи и разжиреют.
- На вот, просмотри, - директор протянула мне стопку бумаг.
Я стала их пролистывать – стихи и рисунки, разные, неплохие стихи, грустные и веселые рисунки.
- Ознакомилась? – директор забрала листы. Я кивнула. – Свободна.
Директор указала мне на дверь, всем своим видом давая понять, что аудиенция закончилась.
Я вышла за дверь. Зачем вызывала? Что отменяя хотела? Не понятно. Хотела показать себя с лучшей стороны? Объяснить, что она директор зла, а не зло? Так я это и так подозревала. В общем, так и ушла я в недоумении и с приятными воспоминаниями в кармане.

Со всем своим занудством,
Даат тэр Леарг