Зима, какой-то дом, в нем дети и мои ровесники. На нас нападают, я знаю, что должна убивать. Сначала атакуют собаки. На «нашей» стороне тоже одна собака, большая, черная, лохматая. Одна из «вражеских» выглядит так же, как один виденный мной в реальности пес. Я закалываю животное коротким неудобным ножом. Лезет человек. Абстрактный враг в черном. Не сразу, но мне удается вырвать у него из руки нож и тоже убить. Мои джинсы покромсаны, ноги в мелких порезах (руки вроде защищены курткой), но этого не чувствую. Во сне боль практически не воспринимается. Но ощущаю усталость, больше моральную, чем физическую. Ложусь на снег. У меня не то всплывает в мыслях, не то проплывает перед глазами пожелтевший красивый листочек, на нем – счет. Пять – пять. Кровь, убийство человека и пса, угробленные джинсы, слабость и холод – только для того, чтобы свести какую-то игру вничью. Только вничью. Несправедливо.
<Не то сон во сне, не то просто вставка: лето, парк, в какой-то девчонкой катаемся на аттракционах, в очереди я глажу ее по ногам.>
Отхожу, поднимаюсь. Главарь нападавших скрылся. Ко мне подходит один из «наших». Я воспринимаю его как ближайшего союзника. Договорившись без слов (в моих снах редко что-то произносится, в основном – телепатическое общение, без конкретных формулировок), решаем преследовать.
Следующая сцена – едем на ржавом трамвайчике в незнакомом и маленьком городе. Я указываю своему напарнику: я пойду драться с Главным Плохим, если что-то пойдет не так, добивай его в спину, пока его внимание сосредоточено на мне. На его лице отражается отвращение, возмущение и что-то подобное. «Как можно? Нож в спину? Надо сражаться честно!» Отвечаю что-то вроде того, что это единственный выход и ставки слишком высоки. Достаю нож, короткий, складной, спрашиваю: ты не захватил оружия получше? Или хотя бы чем это наточить?
Ни того, ни другого нет. Резко оказываемся на одной поляне с врагом, я нападаю. Практически сразу – лежу на земле, он держит меня, но продолжаю отбивать его атаки. Покрываются неглубокими порезами руки – в этом городе, вопреки логике, лето, и я в футболке.
- Больно? – спрашивает враг.
- Ага… - мягко отвечаю я и мой мир начинает затапливать сладковатый страх. Смотрю ему в глаза – черные – взглядом жертвы, а не врага. И тут подходит мой соратник и втыкает клинок ему под лопатку. Хватка ослабляется, а я проваливаюсь.
Следующее воспоминание - поздний вечер, я стою на трассе и ловлю попутку до дома. Одна.