[250x360]
Вчера ходила на литературный вечер (под названием "Чересполосица"). Читала там свои прозаические опусы. Миниатюры. Ничего гениального в них нет, это обыкновенная, так скажем, проба пера. Мне захотелось попробовать прочитать их на публику. Литературный вечер был посвящён стихам, читали там в основном стихи и я со своей прозой была, как мне показалось, белой вороной. Тем более, там своя тусовка. Очень классные ребята. Не скажу, что я была в восторге от прочитанных там стихов, но кое-то что мне очень даже понравилось. Оказалось, что я и мои друзья были там самыми младшими из выступающих. Там были поэты и за 20. Не имею никакого понятия, как им моя проза, но вот стихи Мармелада понравились публике. Особенно его последнее стихотворение. Так что мне всё равно есть чем гордиться :)
А вот кое-что из прочитанного мной:
Задыхаясь вдохновением
Задыхаясь вдохновением, он пробовал отшлифовать фантазию. Точил карандаши, резал мысли, черкал слова, рвал воспоминания, разбрасывал листы, жмурился от судорожных метафор, втаптывал навязчивые повторы, отталкивался от изъезженных оборотов, разбивал предложения вдребезги, втыкал точки, зачёркивал абзацы…
Сточил фантазию до остроты, да так, что укололся ей до крови.
Нижний ящик письменного стола
Нижний ящик письменного стола. Неприхотливый. Терпит, когда его ненароком пинают, когда, не рассчитав силы, вталкивают, будто ему ещё лететь метров 5, когда подпинывают, как облезлого, никому ненужного щенка. Он скромный. С ручкой резной или вовсе без ручки. Красивый лакированный или облезлый, расцарапанный. Ненавязчивый. Его будто бы и нет. Не обижается, когда о нём не вспоминают по несколько недель, а то и месяцев. Он терпеливый. Знает ведь, что обязательно вспомнят! Откроют, переберут содержимое, а потом положат в него бережно что-то ценное и… задвинут. Нижний ящик письменного стола хранит это что-то ценное, не предназначенное для глаз чужих и даже близких, что-то очень личное и тайное. Гордый. Только ему поэт доверился.
Зуд
В ладонях невыносимый жгучий зуд. Пальцы остекленели. Суставы хрустят. Писать-писать-писать!