3 октября 2016 года войдет в историю внешней политики России как рубежная дата: в этот день впервые с момента распада СССР Россия заговорила с Америкой с позиции силы. Соответственно, с учетом того, что высшее политическое руководство России на порядки лучше осведомлено о финансово-экономическом и промышленном состоянии страны, о её готовности к серьезным испытаниям, в том числе военного характера, и так далее и тому подобное, чем любые публичные эксперты, из происходящего можно сделать только один вывод — что сегодня Россия настолько окрепла в своих силах, что может бросить открытый вызов Империи Зла и первой сознательно повысить ставки в идущем противостоянии.
Не удивительно, что хотя уже прошло больше суток после опубликования подписанного президентом России Владимиром Путиным и направленного в Госдуму законопроекта, приостанавливающего соглашение с США о переработке оружейного плутония, американские СМИ и политики об этом молчат, как воды в рот набрали. Но дело-то в том, что возразить им нечего как по факту, так и по духу данного законопроекта. Любой комментарий на эту тему будет восприниматься как признание в собственной несостоятельности и неполноценности — как так, давили-давили, а тут Россия делает то, что США и через пять лет не смогут сделать, если, конечно, к этому времени еще будут существовать.