[541x700]
Настроение сейчас - ЗАГАДОЧНОЕ

ЧТО ТАКОЕ СТРАХ БЕЗУМИЯ!
Беладонна, ведьмы и “зомби

Как известно, в Европе тропическая флора не произрастает. Однако на протяжении веков галлюциногенные свойства таких знаменитых растений, как беладонна, белена и мандрагора использовались европейскими ведьмами и гадалками.
По всей видимости и новоявленные российские “колдуны” для целей приворота и т. п. добавляют эти травы в различные эмульсии и настойки. Именно в результате этого в токсикологические отделения наших больниц попадают с тяжелым отравлением содержащимися в таких растениях алкалоидами.
Главные из них - атропин, скополамин и наличествующий в мухоморах мускарин (о свойствах мухомора - в следующей главе) - широко используются в медицине, в дозах, разумеется, очень далеких от галюциногенных.
За тысячу лет до нашей эры растения, содержащие эти вещества, использовались во время знаменитых дельфийских таинств.
В приворотные снадобья средневековых знахарей непременно входил содержали в себе корень мандрагоры. Использование мандрагоры для колдовства и вызывания дьявола было одним из самых частых обвинений в эпоху “охоты на ведьм”.
Вполне возможно, что описанные в средневековых инкунабулах картины ведьминского шабаша на лысой горе, - есть продукт схожих друг с другом галлюцинаций под воздействием опьянения настоем традиционных европейских растений - дурмана вонючего и все тех же мандрагоры и беладонны.
В средние века их считали носителями темного, женского начала мира, символами грешной женской власти.
Героиня романа М. Булгакова “Мастер и Маргарита” перед своим знаменитым ночным полетом получает баночку “ведьмовской мази”. Посредством ее совершается метаморфоза: Маргарита на время оставляет человеческую природу и, преображаясь, - становится ведьмой.
Судя по отчетам средневековой инквизиции, такая мазь действительно существовала. Известны и ее компоненты.
Во - первых, это яды типа вытяжки из ядовитого болотного Аконита и перетертых частей крысиных или человеческих мертвых тел (содержащие трупный яд). Задачей ядов было временное “убийство” человеческой природы.
Вторым компонентом мази были вытяжки из галлюциногенных растений (все тех же мандрагора и белены), легко всасываемые в организм и доходящие до центральной нервной системы. Все те же мандрагора и белена входили в ее состав для выполнения главной задачи мази.
Они должны были распахнуть душу для воздействия иных сил, чужой души… сатанинской.
Уже отмечалось, что галлюцинации, возникающие под влиянием психоделических растений и их алкалоидов, способны изменяться под воздействием психологической установки человека, принимающего наркотики. Видения могут выполнять роль “исполнителя” неосознанных желаний как со стороны самого человека, так - и той культурной и духовной традиции, воспитавшей его.
Иными словами, если человек “настроен” всем своим образом мыслей увидеть дьявола после применения мази дьявола, то, скорее всего, он его увидит.
В 1954 году вышла в свет книга Джеральда Гарднера “Колдовство сегодня”. Ее издание в Англии стало возможным после того, как в 1951 году британский парламент отменил принятые еще в 1735(!) году законы против колдовства.
Книга вызвала в старом свете всплеск увлечений колдовством и старинными ведьмовскими рецептами. Общества и “кружки” ведьм стали таким же нормальным явлением Европы 60-х годов, как и общества поклонников “психоделии” и LSD на противоположной стороне земного шара.
Отечественный зритель, возможно, и не подозревает, что большинство современных голливудских фильмов, посвященных ведьмам и колдовству, - отзвук реальной “эпидемии”.
Благодаря книге Гарднера, можно привести перечень растений, входящих в состав ведьмовской “мази для полета”:
o Дурман вонючий (смертельно опасный для тех, кто не знает рецептов извлечения из его токсинов галлюциногенных снадобий) вызывал, собственно, галлюцинацию полета и связанных с ним ощущений;
Аконит болотный, бывший в Древней Греции символом Гекаты - богини воздуха, нарушал ритм сердечных сокращений и вызывал одышку, вызывая ощущение “воздушных подушек”, характерных для взлета и приземления;
Ягоды красавки (беладонны). При втирании в кожу полученного из них по особому рецепту экстракта появлялось возбуждение, сопровождающееся головокружением и ощущением измененности реального мира. Усиливалось ощущение полета и “раскрывалось сознание” для соответствующих внушений.
Крапчатый болиголов. Вызывает специфическую дереализацию, во время которой все окружающие предметы кажутся уменьшившимися в размерах. Появляется ощущение, что вещи находятся на далеком от наблюдателя расстоянии. Очень похоже на чувство парения высоко в воздухе.
Белая кувшинка. Приготовленный особым образом экстрат из этого растения вызывал специфическое ощущение кожного жжения, похожее на соприкосновение рецепторов кожи со стремительно проносящимся мимо воздухом.
Лапчатка. Ее пятипальчатыми листьями обкладывали намазанные мазью участки тела, для того чтобы осуществить магическую связь пяти органов чувств человеческого тела. Галлюциногенными свойствами не обладает.
Черный морозник (смертельно ядовит!) - вкупе с заклинаниями делал ведьму в полете “невидимой”. Очевидно, особым образом приготовленный отвар способен вызвать отрицательные галлюцинации. На некоторое время теряется способность видеть собственные конечности - руки и ноги (помните - Маргарита, пролетая мимо ворот, должна была крикнуть - “Невидима! Невидима!”).
Отметим еще раз: - все растения смертельно ядовиты! Мало было знать рецепты их приготовления - нужно было нанести на специальные, особо чувствительные участки кожи. Кроме того, экстракты растений требовали всяких - разных “магических” добавок, таких как могильный прах, легкое осла и …жир некрещеных младенцев. Так что, вряд ли кто-то соблазнится, на основе этой книжки, заняться подобной “ведьмовской практикой”.
Однако “современные колдуны” упорно продолжают пользоваться галлюциногенными растениями даже с риском отравить клиента. Поэтому стоит перечислить и еще несколько пресловутых рецептов с тем, чтобы пришло, наконец, понимание - с какими опасностями может столкнуться несведущий человек, соглашаясь на отвары и настои, составных частей которых не знает.
o Барвинок ( пятилепестковая фиалка) - истолченный в порошок вместе с дождевыми червями считался способным посеять пылкое чувство в душу мужчины.
На деле же, это ядовитое растение вызывает небольшую задержку дыхания; отсюда ощущение измененности окружающего, что под влиянием внушения можно принять за вспыхнувшее чувство;
o Роза. Особым образом приготовленный экстракт смешивался с ядом жабы и добавлялся в приворотное зелье.
Белена. Вместе со своим родственником - смертоносным пасленом были главными компонентами, “открывающими душу” ведьмы. Позволяли вызывать духов и общаться с преисподней.
Мандрагора лекарственная - основное растение колдовской фармакопеи. Ее зеленые ягоды усиливали страсть и помогали забеременеть. Ядовитые корни мандрагоры, напоминающие человеческую фигурку, содержат галлюциногенные алкалоиды. В средневековой Европе они использовались почти во всех колдовских мазях и отварах, а так же магических процедурах: его, например, сжигали с какой-нибудь вещью или волосами врага, чтобы принести ему непоправимый вред.
Тогдашние процессы ведьм имели, несомненно, важное, как сказал бы Юнг, архетипическое значение для становления Европейского образа мыслей и для всей европейской культуры.
Смело можно говорить о том, что сложился стереотипный страх; условно - “страхом ведьм”. Подобный архетип “страха ведьм” и “охота за ведьмами” - характерен для всей истории западного мышления. Он отчетливо ощущался во времена маккартизма, когда общество начало охоту на “коммунистических ведьм”, или во время “атомного страха” периода холодной войны.
В чем истоки этого страха?
Как самих ведьм, так и их снадобей панически боялись из-за того, что через них, как через открытые ворота, в средневековый христианский мир мог ворваться дьявол - разрушающая все, неподвластная человеческому разуму и неуправляемая сила.
В науке эту силу называют хтонической. Хтонические чудовища в древнегреческой мифологии, например, титаны или циклопы, возникшие в первый миг творения.
Они - плод столкновения творящей разумной силы Вселенной, ее логоса с хаосом несотворенного мира. Они – и ошибка творения, но, вместе, и его первое, не совсем разумное дитя. Богам и героям Олимпа предстоит исправить “ошибку”, “неопытность” Создателя Вселенной, и уничтожить чудовищ.
Это нелегкая задача. От одного взгляда на горгону Медузу (одно из хтонических существ древнегреческой мифологии) человек превращается в камень.
Познание этих чудовищ для человека абсолютно запретно. Они лишают разума и вселяют животный ужас. Воевать же с ними могут только герои – полубоги, рожденные от богов Олимпа.
С древнейших времен ней страх столкновения с силами бездны был связан с женщиной и ее лоном - местом, где непостижимым образом зарождается жизнь нового человека.
Тайна женщины как бы повторяет тайну первых дней Творения; следовательно, из ее лона, как из лона Матери - Земли могут появляться хтонические чудища…
“..Родила царица в ночь
Не то сына, не то дочь,
Не мышонка, не лягушку,
А неведому зверушку!”
Вас в детстве не удивляла странно спокойная реакция царя из пушкинской сказки на безумное сообщение гонца?
Нет, он, конечно, погоревал немного, но затем - не проверяя, не пытаясь взглянуть, разобраться самому или послать доверенных лиц, - повелел:
“…И царицу и приплод
Тайно бросить в бездну вод…”
“Гуманное”, нечего сказать, решение судьбы любимого человека!
Дело в том, что царь, а вместе с ним, возможно, и автор сказки бессознательно верили, что женщина - всегда ведьма. Ее лоно из источника продолжения рода может превратиться во “врата” для явления в мир каких - то чудовищ.
Христианство лишь спрессовало этот страх. Все хтонические создания слились в образе отпавшего ангела - Люцифера или сатаны. Женщина - ведьма и ее магические растения стали символом возможности проникновения сатанинской силы в человеческий мир.
Само слово “ведьма” вызывало у людей средневековья животный ужас, а сожжение ее на костре - чувство освобождения от страха. Живо это и по сей день. Например, фильм “Казанова Феллини” - весь посвящен этой форме страха.
Порой трудно это понять. В русской культуре не было ничего подобного. Даже хтонические образы волшебных сказок, такие как Баба Яга, Змей Горыныч или Кащей Бессмертный, страха почти не вызывают, а умному “дураку” - герою сказки не так сложно с ними договориться. Русские “титаны и циклопы” готовы помогать разумной жизни, герою надо просто знать, как правильно с ними обращаться.
Даже русское колдовство в наших сказках страха не вызывает, хотя и в них есть свой аналог “огурца зомби”. Это предание о “живой” и “мертвой” воде. Мертвая вода - это жидкость, которую должен выпить тяжело раненый герой сказки, или ею нужно полить его расчлененное тело для того, чтобы расчлененное тело срослось.
Обратите внимание, мертвая вода как бы должна сделать богатыря еще более мертвым. Она готовит героя сказки к некоторому преображению, трансформации.
Само оживление героя и его трансформацию к счастливой жизни чуть позже произведет вода “живая”. Мы вернемся к ней в следующей главе.
Еще в середине XIX века легендарный русский собиратель и исследователь сказок А.Н. Афанасьев заметил связь между “мертвой” водой и некоторыми болотными растениями - Аконитом Болотным и все тем же корнем Мандрагоры (заметил, но не объяснил: по мнению Афанасьева, “живая” и “мертвая” вода - лишь поэтические образы дождя).
Aconitum lycoctonum, называемый в народе лютиком, купальницей, Царь - травой, Афанасьев считал одним из цветков Перуна: “С ним соединялась идея не только возрождения природы, но и всеобщего ее омертвления. Смерть же - на древне - поэтическом языке - есть непробудный сон”.
В русских сказках “мертвая” вода тоже не вызывает страха. Она - не путь к рабству, она участвует в освобождении светлого героя от оков смерти. Глубинный психологический смысл “ведьмовства” и связанного с ним страха абсолютно чужд русской традиционной культуре.
Однако Россия в наши дни пытается изменить вектор своей духовности. Вместе с чужой культурой нам придется научиться понимать и чужие страхи.
Страх перед эффектами галлюциногенных растений основан, по всей видимости, на страхе перед ведьмами - опасности проникновения в мир человеческого разума и привычной логики каких-то иных, неизведанных и страшных сущностей.
Слово “беладонна” переводится как “сонная одурь”.
Человек, принявший отвар подобных растений, впадает в своеобразный ступор, схожий с гипнотическим трансом. Он кажется заторможенным, “не в себе”. Однако он же способен описать испытываемые ощущения, если в этот момент к нему обратиться.
В опьянении веществами антихолинэргического ряда есть две особенности.
Во-первых, будучи вполне контактным с окружающими во время действия наркотиков, человек не помнит ничего из переживаемого, после того, как действие наркотика прекратилось (большинство ведьм только под пытками вспоминали свои “шабаши” и утверждали, что не помнят ничего из того, что было с ними после употребления мази или напитка).
Практически, человек не способен восстановить в памяти ни одной детали опьянения. Видимо из за этого свойства антихолинэргические галлюциногены не используются “уличной” наркотической субкультурой. Если не помнишь галлюцинаций, то какой в них толк?
Во-вторых, человек во время опьянения “сонной одурью” является гораздо более внушаемым, чем в состоянии гипноза.
Более того, мысли или действия, которые колдун внушает человеку, выпившему его отвар, могут удерживаться в бессознательной части психики на протяжении, по крайней мере, нескольких суток после проведения “трипа”. Подобного эффекта медицинский гипноз не знает.
Благодаря “кинематографу ужасов” (который заслуживает, несомненно, отдельного обсуждения), в нашу обиходную речь вошло слово “зомби”. Под ним подразумевают оживших мертвецов, живых “роботов” злых сил.
Мало кто знает, что подлинные “зомби” - реальные устрашающие создания гаитянского культа “Ву-Ду”. Это относительно новая религия, ей насчитывается “от роду” не более 200 лет.
Зомби - в этом культе - представляют из себя в реальности тоже самое, что и “зомби” в киноужастиках. Мертвец, которого злой колдун выпускает из могилы и использует в качестве абсолютно покорного слуги или убийцы.
Колдуны “ВУ-ДУ” - по-своему, конечно, - производят те же самые манипуляции, что и средневековые ведьмы. Используются только другие, произрастающие на Гаити растения, содержащие яды и антихолинэргические алколоиды.
Сначала колдун подмешивает к пище жертвы вытяжку из лианы, содержащую очень сильный яд - тетродотоксин. Это вещество относится к группе нейротоксинов, то есть лекарств, подавляющих деятельность центральной нервной системы. Если колдуну удалось оптимально подобрать дозу, то через несколько часов после принятия токсинов возникает “видимая” смерть.
Все функции мозга в этот момент не останавливаются, но деятельность нервной системы резко замедляется.
У человека развивается своеобразный паралич, причем функции мозга в этот момент не останавливаются. Во время действия токсинов его мышцы расслаблены, почти как у трупа, он не в состоянии пошевелиться. Зрачки и веки становятся неподвижными. Дыхание сохраняется, но становится настолько медленным, что его не способен заметить внешний наблюдатель. Пульс становится до такой степени редок, что обычные приборы не могут уловить артериального давления…
Жертва “умирает”. И все это время функции мозга не останавливаются. Сознание ясное. Человек слышит, как его оплакивают родные. Он, сквозь щелочку в веках, может даже видеть, как над ним заколачивают крышку гроба.
Примерно через 12 часов действие тетротоксина заканчивается. “Умерший” постепенно “оживает”. У него появляется способность открыть глаза, двигать руками и ногами. Происходит это, как правило, уже в могиле, в гробу, закопанном глубоко в землю…
Рассчитав время, колдун вытаскивает жертву из могилы и дает ему съесть огурец “зомби” - магическое снадобье, содержащее вытяжку из Datura stramonium L. - растения, в котором содержится группа галлюциногенных алкалоидов антихолинэргического ряда, близких по своему составу к скополамину.
Теперь черед “сонной одури” - наполненного галлюцинациями трансового состояния, в котором зомби становится абсолютно послушным орудием колдуна. Последний управляет посредством голоса галлюцинациями зомби, и именно галлюцинации - единственное содержание сознания отравленного туземца.
Если человеку удавалось выжить после превращения в зомби (такие случаи происходили крайне редко), то он мог вспомнить свои переживания в могиле, но абсолютно ничего из того, что делал и переживал после съедения “огурца зомби”, он не помнил.
После выполнения роли - человека, как правило, убивали уже по-настоящему и до того, как действие “огурца” прекращалось.
Вера народа в ритуал зомби цементировала, сплачивала нацию страхом. Долгие десятилетия этот страх поддерживал власть диктаторов на Гаити. Охранники и воины диктатора Дювалье, его “тонтон-макуты”, наделенные неограниченной властью над населением, считались среди последнего - созданными колдуном-диктатором зомби. Сам Дювалье, естественно, никогда этого не отрицал.
История повторяется. Европейские ведьмы “открывали” душу и впускали в нее волю дьявола. Гаитянские растения “открывали“ душу зомби для злой воли колдуна или диктатора.
Вся информация о гаитянском культе дошла до нас из отчета английского фармацевта А. Дюрана - единственного европейца, пережившего превращение в зомби. Он же доставил коллегам - фармакологам лиану и галлюциногенное растение.
Дальнейшее научные исследования галлюциногенных свойств антихолинэргических алкалоидов нам неизвестны. Однако в начале 70-х годов стала просачиваться информация по использованию антихолинергических галлюциногенов ( и не только их), спецслужбами всего мира для создания собственных “живых роботов” - шпионов и убийц.
Действительно, гаитянские открытия способны проторить дорожку к мечте любой разведки - идеальному шпиону, который, на самом деле, даже не подозревает о том, что он должен выполнить какое-либо задание. В нужный момент его “бессознательная программа” включается, и он совершает определенный набор действий, о которых потом забывает.
Его невозможно перевербовать, даже допросить, не зная ключа - слов, благодаря которым активизируется заложенная с помощью галлюциногенов разрушительная “программа”.
Подобных опытов, еще со времен 3-го Рейха было множество. Большинство из них закончилось неудачей: “испытуемые” умирали, сходили с ума, но “программированию” поддавались плохо.
Вероятно, все же, потребность психики человека – как правило гораздо сильнее любого психоактивного препарата.
Однако в отдельных случаях, эксперименты удавались. Иногда это становилось объектом общественного внимания.
В начале 70-х годов по всей Америке прокатилась волна возмущения по поводу программ “модификации поведения” ( мы еще вернемся к ним в главе об LSD ). Подобные программы подразумевают принудительное перевоспитание взрослых преступников, а так же “трудных” школьников и подростков - с целью сделать их поведение “более приемлемым для общества”.
В госпитале в Атаскадеро, а фактически, тюрьме строгого режима, насчитывалось 1500 душевнобольных преступников, попавших сюда за преступления на сексуальной почве. Это учреждение первым применило лекарство анектин (сукцинилхолин). Полученный из антихолинэргических алколоидов беладонны, этот препарат применялся в хирургии для расслабления мышц во время операции.
Но если немного превысить дозу и ввести ее внутривенно, анектин не только расслабит мышцы, но и вызовет их полный паралич, сходный со “смертью зомби”.
Через 30-40 секунд после укола парализуются пальцы рук и ног, глаза, а затем межреберные мышцы и диафрагма. Биение сердца замедляется до 40-50 ударов в минуту. Появляется ощущение нехватки воздуха. Все время действия препарата (5-6 минут) человек находится в полном сознании.
Как раз в момент, когда заключенный начинает задыхаться, в дело вступает тюремный психиатр, внушая тому изменить поведение - иначе будет подвергнут такому же наказанию вторично.
Из отчетов специалистов выходило, что: “сукцинилхолин очень быстро вызывает хорошо поддающееся контролю состояние испуга, при котором больной, оставаясь в полном сознании, становится восприимчивым к внушению”.
А вот ощущения самих заключенных. Из отчета калифорнийской тюремной больнице Вейкавилле: “16 человек почувствовали, что умирают заживо, трое сравнили действие препарата с уже испытанным состоянием тонущего; все абсолютно сошлись на том, что испытали в больнице одно из самых страшных ощущений в жизни”.
Таким образом, на протяжении веков сначала у инквизиции, а потом и в психиатрии сложился бессознательный стереотип “модификации поведения” другого человека. Мы называем его “стереотипом ведьмы”.
Заключается он в том, чтобы, вызвав у пациента искусственную смерть, при сохранении ясного сознания, и “открыв” таким образом душу пациента, - попытаться “ввести” в нее свое собственное мнение, подменяя тем самым в новой “психиатрической” ситуации “мнение” того же колдуна или… сатаны.
Америка переболела “ведьмовской” модификацией сознания еще в начале 70-х годов. Похоже, теперь мы на очереди.
Во всяком случае, доктор Назаралиев использует для своих попыток модификации поведения наркомана именно атропин, являющийся одним из алкалоидов выше описанных растений. Применяемый в дозах, близких к смертельным, препарат вызывает еще более тяжелое состояние искусственной смерти при ясном сознании (в медицине такое состояние называется атропиновой комой), чем рассмотренный здесь анектин.
Если из человеческой души, пусть на время, убрать личностный авспект, идивидуальное “Я”, осознанную волю или подменить какими- то иными, не зависящими от волевого усилия переживаниями, то ЧТО “может войти” в это время к нам в сердце?
Опыт процессов ведьм, гаитянских зомби и американской спецбольницы показывает только одно: - сила, которая способна проникнуть в человеческую душу во время искусственного отключения сознания и воли, может быть только злой.
Сон разума порождает только чудовищ!
Посмотрите на “Капричиос” Гойи – художник на своих офортах попытался пластически изобразить, как это происходит. Его гений словно спешил предупредить своих потомков: не забывать о том, что ослабление разума и веры - “сон цивилизации” - открывает ворота невидимым для нас чудовищам.
Второй раз сталкиваемся с очень важной аналогией - аналогией смерти и сна.
Хирурги рассказывают, что подавляющее большинство пациентов испытывает страх наркоза, то есть боятся не столько самой операции и ее результатов, сколько состояния необычного сна, наступающего от анестезии. Каждый из них говорит, что он боится сойти с ума…Страх безумия!
Ни это ли прячется за любым насильственным воздействием на нашу плоть и душу, включая и наркотики?
То, что в древности и в средние века люди называли чудовищными порождениями богини Геи, человек эпохи просвещения определил словом “сумасшествие”.
Когда-то в Европе сумасшедших изгоняли из городов. Чаще всего их сажали на особые корабли, плывущие в неизвестность. Средневековый человек боялся, что через реальное безумие точно так же, равно как через искусственное безумие ведьмы, в мир привычных ему законов может просочиться дьявол.
Есть у этого страха еще один аспект, последний, на котором стоит остановиться.
В человеческом бессознательном страх женщины точно так же, как и страх безумия всегда были интимно связаны с образами воды.
Вода - это кровь Земли, кровь женщины - древней богини Геи. Первые девять месяцев нашей жизни проходят под водой - в утробе матери. В загадочных водных глубинах планеты могут водиться самые страшные чудовища. Вспомните хотя бы чудовище озера Лох - Несс. Именно в море отправляли безумца жители средневековых городов. “Корабль дураков” должен был вернуть его стихии, из которой сумасшествие, по “мнению” древних бессознательных страхов, и вышло …
Так можно продолжать до бесконечности. Вода - это стихия безумия, стихия, которой нельзя доверять - она переменчива и неопределенна как женщина, а в ее безднах водятся чудовища.
Это тот же самый ужас древних мистерий - страх возможности проникновения в душу неведомого врага разума в период сна и безумия.
Состояния, которые в древности называли “безумием”, современная психотерапия (возникшая после “психоделической революции”) предпочитает называть словосочетанием “измененное сознание”, но это - синонимы.
“Измененное” - значит иное, чем нормальное - отличное от разумного. “Безумие” - в русском языке - это состояние “без ума”, т.е. состояние, в котором человек не в состоянии приложить “ум” к своему поведению. На церковно - славянском языке слово “ум” обозначало и то, что мы сейчас называем “разумом”, и то, что считаем “волей”. Ровно то же самое обозначает и слово “сумасшествие” - с - ума - с - шествие.
Вот, что такое страх безумия. Это страх утраты воли, страх потери возможности управлять собой. Для человека традиционной культуры - в нашем случае, культуры Христианской – это может означать только одно: отдать себя во власть иным силам, неведомым, черным силам зла.
Вот, почему страх безумия всегда ассоциировался в традиционной культуре с женским началом мира (ведьмами, водой, страшными хтоническими богинями). Безумие - это начало “ безвольное”, оно будит в человеке пассивную подчиненность чужой воле.
Способность подчиниться, отдаться; вообще, мягкость и податливость личности, а следовательно, не способность к “уму” т.е. к проявлению активной, логичной и жесткой позиции - традиционная культура относит к женским качествам человеческой натуры.