Просили от всей души
Мой муж Николай электрической пилой силь¬но поранил боль-шой палец на ноге, задев и раздробив кость. Почти месяц каждый день ходил он в больницу на перевязку; ему наложили гипс. А палец все крово¬точил, поднималась температура, больного знобило. Я очень переживала за мужа. Мы с ним оба верующие, ходим в церковь. И пришла мне в голову мысль: пойти в церковь и попросить св. Нико-лая Чудотворца, чтобы он помог залечить рану. Пошла я в храм и просила от всей души. И через три дня муж выздоровел: сняли все по¬вязки, он смог надеть носки и перестал хромать. Вот какой чудесный помощник наш любимый святитель Николай!
К. Н.,
г. Зеленогорск
Комната
святителя Николая
Бывший работник НКВД Дмитрий Ефимов рассказал такой слу-чай. Летом 1938 года его на¬пра¬вили на службу в Новодеревенский район. Для него стали подыскивать подходящее жилье. Это оказалось сложной задачей, так как он был направлен сюда не один, и ранее прибывшие уже заняли хорошие места. Работ¬ники местной админист-рации решили снять ком¬нату у одинокой женщины, вдовы. Но она заявила, что не может сдать комнату, так как ее занимает святи¬тель Николай.
Тогда ей приказали открыть комнату и, войдя, увидели там большую, от пола почти до потолка, икону св. Николая. Несмотря на все уговоры бедной вдовы, икона была перенесена на чердак сарая. В конце кон¬цов одинокая женщина сказала, что это безполезный труд: все равно св. Николай никому не отдаст эту ком¬нату. Все находившие-ся при этом только рассме¬ялись. Дмитрий Леонтьевич внес в комнату ве¬щи, закрыл ее на ключ и ушел на работу.
Был безоблачный июньский день. И вдруг раз¬дался гром, сверк-нула молния. В окно Дмитрий увидел пожар в стороне того дома, где он снял комнату. При¬бежав на место происшествия, он обнаружил, что горит дом бедной вдовы. Соседи и сама хозяйка рас¬сказали, как в небе появилось небольшое, “с кулак”, облачко, грянул гром, и молния ударила прямо в ту комнату, которую занял работник НКВД.
Дом сгорел. Таким образом, св. Николай не до¬пустил никого на то место, где стояла его икона, ко¬торая, кстати, сохранилась на чердаке. Сама хозяйка получила страховку, построила новую небольшую избу и благодарила св. Николая за его милости и утешение.
“Благовест”,
г. Рязань
Во стократ
Мы с мужем купили автомобиль — старень¬кий, но неплохой. Своего батюшку, о. Игоря Филина, я попросила освятить машину. После освящения полу¬чила в подарок от духовной сестры Елены ико-ну св. Николая Чудотворца. Так с ней и ездили.
Как-то раз, оставив машину около рынка и купив кое-какие про-дукты, на оставшиеся 10 рублей я купила газету. Продавец дает мне сдачу с моих 10 рублей — 90 рублей с копейками, как будто со 100 рублей. Сначала я не поняла, но, подойдя к машине, осознала, что продавец ошибся не в свою пользу: у меня было всего 100 рублей до того, как я сделала покупки.
Сажусь в машину. Решаю: вернуть или не вер¬нуть? Решила не отдавать: ведь я не сама забрала, мне дали, пусть и по ошибке. Стала заводить машину — не заводится. Я и так, и этак. Мне бы опомниться: св. Николушка меня вразумляет, не дает впасть в грех. Но я вышла и попросила другого водителя мне помочь. У него моя машина сразу завелась, и он удивился, почему я сама не смогла сделать этого.
Я уехала, не исправив своего греха.
Прошло совсем немного времени, и одна авария за другой вко-нец опустошили наши кошельки в сто¬кратном размере. И тут уж я — бегом на исповедь, к иконе с молитвой св. Николаю Чудотворцу.
Татьяна Смирнова,
г. Санкт-Петербург
Пропажа
Этот случай произошел в нашей семье. Пришел однажды муж с работы очень расстроенным:
— У меня где-то вынули бумажник. Денег там почти не было, только паспорт и нужные документы.
— Знаешь, ты не переживай,— сказала я.— Может быть, все обойдется. Я попробую попросить свя¬того Николая.
Муж только рукой махнул: дескать, не до глу¬пос¬тей сейчас. Тогда я стала вместе с дочками-под¬ростками читать акафист святителю Николаю перед его иконой — просила, чтобы нашелся паспорт. Про-сила даже не столько из-за житейской нужды, сколько ради обретения мужем веры. Так прошло два дня.
Прихожу я с работы, а старшая дочка мне рас¬сказывает, что за-ходили две какие-то женщины и занесли папин паспорт, который ва-лялся в нашей под¬воротне. Я глазам не поверила: вот он, паспорт, — слегка затоптанный, но все же целый и невредимый. От всего сердца поблагодарила святителя и бросилась к телефону — звонить мужу на работу. Он же, про¬тив моего ожидания, не проявил никакого удивле-ния и уж тем более благодарности, найдя всему самые обыденные объяснения.
— А другие документы не принесли? — спро¬сил он.
— Ну, знаешь,— задохнулась я от обиды,— просила только о паспорте.
— Так попроси теперь о документах.
Чувствую, что уже посмеивается, и прекращаю разговор. История эта уже стала забываться, как вдруг однажды я обнаружила в почто-вом ящике конверт на имя мужа. Так как тогда его в городе не было, поло¬жила конверт на письменный стол. Но какой-то это был странный конверт: без почтового штемпеля, слег¬ка надорванный, и в прорехе виден печатный текст. Поя¬вилась мысль, что надо вскрыть: может, что-то срочное.
Надрываю прореху, а из нее высыпаются какие-то квитанции, то-варные чеки, корешки. Оторопело смотрю на всю эту кучу документов, не понимая, какое отношение они имеют к моему мужу. И вдруг мол-нией проскользнула мысль, в которую трудно поверить. Начинаю одну за другой изучать их. Видно, что бу¬мажки вынуты из лужи и затем кем-то заботливо проглажены.
Мария Славина,
г. Санкт-Петербург
“Святой Никола, выручай!”
История эта произошла с моим дядей, че¬ловеком очень непро-стой судьбы. Когда вера его только за¬рождалась, в один из редких приездов дяди в Пи¬тер, у нас состоялся разговор, в продолжение которого я ему сказала: “Если с тобой что-нибудь стрясется, вспомни святителя Николая и проси его о помощи”. Через полгода или год, в следующий свой приезд, он рас¬сказал следующее.
Как-то он приехал на день рождения к своему двоюродному бра-ту, который живет в Кингисеппе, и что-то они там не поделили. Дядька мой, разоби¬девшись, не остался ночевать, а отправился к себе, в Усть-Лугу. Рассчитывал на то, что ночи светлые, да и попутка, может, подвезет. Но прошло уже несколько часов, а на шоссе не было ни одной машины. Тут он вспомнил мои слова и произнес что-то вроде: “Давай, Никола, выручай, если можешь”, всерьез ни на что не рассчи-тывая.
О том, что произошло дальше, он рассказывал с радостным сме-хом: “Представляешь, прошла пара минут, и на абсолютно пустом до тех пор шоссе показа¬лась машина. Парень затормозил и, узнав, куда я иду, даже присвистнул: «Да ты давным-давно по другой дороге идешь, развилку проспал. Садись, подброшу». Пожалел он меня и аж до са-мой моей деревни довез, денег не взял. Вот так меня твой святой Никола вы¬ручил, хоть я и по собственной глупости влип”.
Мария Славина,
г. Санкт-Петербург
Дедушка с иконы
Было это в селе Самарском Ростовской об¬ласти (станция Кая-ла) вскоре после войны. Од¬нажды зимой пошла моя тетя Нюся по воду. Снег, мороз, но идти надо. Дошла до проруби, стала наби¬рать воду, и вдруг — то ли поскользнулась, то ли лед под ней подломил-ся — упала она в ледяную воду. На какое-то время потеряла созна-ние. Очнулась — лежит она на снегу у края проруби, а рядом — невысокий стари¬чок. Несмотря на пережитый страх, тетя Нюся удиви¬лась и только хотела спросить: “Дедушка, откуда вы здесь взялись и как вы могли меня вытянуть?” — как дедушка-то и исчез, стал невиди-мым. Пришла моя тетя домой, глянула на икону — а вот он, дедушка: свя¬титель Николай Чудотворец.
Колины глазки
Мама рассказывала, как моя бабушка Варва¬ра Николаевна ле-чила сына Коленьку: у него сильно болели глазки. Долго его лечили у окулистов, но улуч¬шения не было. Ребенок страшно страдал от болей. В глаза закапывали такими сильными каплями, что шелк на плече бабушкиного платья, на котором плакал Коля, расползался точечками. Бабушка обратилась к профессору. Тот посмотрел мальчика и сказал: “У него один глаз вытек, скоро погибнет и второй. Я не Бог — глаза не вставляю”.
И тогда Варвара Николаевна заказала молебен об исцелении болящего младенца Николая. И святой угодник Божий Николай сми-лостивился над бедным ребенком. Мальчик исцелился полностью, никаких сле¬дов болезни не осталось. Мама говорила, что у Коли были большие красивые глаза.
Варвара Семенова,
г. Геленджик
Добрый провожатый
Моя мама — старая слепая женщина. Но в пределах своего двора она двигалась хорошо. Пред¬ставьте: Подмосковье, деревня. Она вышла вечером за околицу выбросить мусор и заблудилась. Ни-как не могла найти дорогу назад. Ходила-ходила, но ни дороги не нашла, ни своего забора. Было уже поздно, никого не докричишься. Мама стала молиться святому Николаю. И вдруг кто-то взял ее за руку и повел. Она не сопротивлялась, сразу поняв, кто это был. Он привел ее к дому: мама остановилась, когда задела свою калитку, узнала ее и дальше уже пошла сама. Про¬вожающий исчез.
Мой святой покровитель
Много раз святитель Николай помогал мне, грешному. Хотя был я в юности атеистом, но в душе чувствовал, что существует нечто высшее, что важнее материи. Выпросил у одной старушки икону св. Ни¬колая Чудотворца.
Учился я в медицинском училище и мечтал по¬ступить в институт. В церковь не ходил, молитв не знал, но становился перед иконой и говорил: “Николай Чудотворец, сотвори чудо: сделай так, чтобы я посту¬пил в институт”. Через некоторое время я с отличием закончил училище, чудом избежал армии и получил направление в институт. На репетиторов денег не было, готовился самостоятельно, но поступил. Со временем, молитвами святителя, воцерковился.
Поехал я потрудиться во славу Божию в Зеле¬нецкий монастырь. Трудником на нашей гостиничной кухне был пожилой, но очень бод-рый раб Божий Ни¬колай. Была у него книжечка о чудесах святителя Ни¬колая, которую он с радостью давал читать всякому, кто пожелает. Из нее я узнал о многих случаях помощи Чудотворца. Особенно за-помнилось мне, как свя¬титель Николай и праведный Симеон Богопри-имец помогли пре¬подобному Петру Афонскому.
Однажды, выполнив свое обычное послушание, я почувствовал недомогание. С большим трудом отсто¬ял всенощную, исповедался и, вернувшись в гостиницу, без сил повалился на койку. К утру мне стало так пло¬хо, что я не мог и пошевелиться. О том, чтобы идти на службу, причаститься, и речи не шло. И стал я молиться св. Николаю Чудо-творцу и св. Симеону Бо¬гоприимцу об исцелении. Через некоторое время я смог уже двигаться. Слабость исчезла, мне становилось все лучше и лучше. Чуть позже встал, более или менее твердым шагом пошел в храм, причастился и почув¬ствовал полное выздоровление.
Однажды поздним ноябрьским вечером я вместе с семьей ехал за рулем своей машины мимо города Никольское. Первый снег и мо-роз превратили дорогу в каток. На одном из поворотов машину резко занесло и отбросило в кювет. Место было пустынное, а время позд-нее — на помощь рассчитывать было трудно. За два часа мимо про-ехало несколько легковых машин, которые не смогли нас вытащить. Нужен грузовик; но где его взять? Холодало. Нам грозила ночь под откры¬тым небом. Само собой как-то получилось, что от чис¬того серд-ца я сказал, что помочь нам может только св. Ни¬колай Чудотворец. И начал просить святителя о по¬мощи. Тут же ночную тишину нарушил звук прибли¬жающейся грузовой машины. Нас вытащили из кюве¬та, и мы благополучно добрались до дома. Приме¬ча¬тельно, что когда гру-зовик уехал и мы через минуту дв謬нулись за ним, прибавив скорость, мы не обна¬ружили его на своем пути, хотя, по логике, должны были его догнать...
Раб Божий Игорь, г. Санкт-Петербург
Защитил и накормил
Моя бабушка Зинаида жила одна с тремя детьми: ее мужа уби-ли бандиты. Однажды зимой, во время Отечественной войны она возвращалась домой из города Курска. Идти надо было далеко. Вдруг совсем близко завыли волки, и бабушка поняла, что может погибнуть. Она стала молиться Господу и свя¬тителю Николаю. Неожиданно подъехала машина, и бабушка, сев в нее, только захлопнула дверцу, как к машине подбежали волки.
Второй раз святитель Николай помог бабушке уже после войны. Жить ей с детьми было трудно: не было дров, не было еды. Бабушка заняла денег и поехала в Орехово-Зуево покупать чулки, чтобы потом продать их. Тогда это называлось спекуляцией и было уголовно нака-зуемо. Домой она вернулась поздно и только стала готовиться ко сну, как в дверь постучали: “Милиция!” С молитвой святителю Николаю бабушка открыла дверь. Вошли милиционеры, говорят: “Вас обвиняют в спекуляции, показывайте сундук”. Рядом с сундуком стоял мешок с чулками. Открыла бабушка сундук, стала все вынимать, да на мешок складывать. Увидели милиционеры, что в доме холодно и голодно, велели бабушке собраться, взять саночки и идти с ними. Вернулась бабушка с мешком угля, дровами и двумя буханками хлеба.
И. Кирина, г. Новгород
“Враг не прошел”
В годы блокады Ленинграда митро¬политу Алек¬сию I бу¬ду¬щему Патриарху было откровение от свт. Ни¬колая: “Ко мне хорошо прибе-гать, но более совер¬шенный путь — никогда не забывать Божией Ма-тери”.
И выбрав укромное место, в кафед¬ральном Ни¬кольском соборе вместе с великой подвижницей схимо¬нахиней Марией он совер¬шал молитвы, уповая на то, что Матерь Божия Ско¬ро¬послушница и св. Николай (в соборе были их чудотворные иконы) не дадут врагам надру¬гаться над городом.
Враг не смог проник¬нуть в Ленинград. Более того: он не смог проникнуть дальше в наше Отечество. Вот какое чудо совершилось по молитвам Божией Ма¬тери и святителя Николая Чудотворца!
По рассказу схиигумена Саввы (Остапенко, ‰ 1980)
Возмездие
Рос я в набожной семье. Мой дедушка, Васи¬лий Ефимович Та-раскин, и его жена Анна Ивановна были людьми благочестивыми, очень почитали земного Царя Николая II. Когда у них родилась первая дочь — моя мать — ее назвали в честь царской дочери Оль¬гой. Она окончила три класса церковно-приходской школы, где ее любимым уроком был Закон Божий. Она хорошо научилась читать Псалтирь, так что ее звали читать по усопшим не только в нашем селе, но и в окре-стностях.
В красном углу избы, над обеденным столом, на иконной полке размещались образа: святые лики Спаси¬теля, Пресвятой Богородицы, Николая Чудотворца. Под праздник бабушка Анюта зажигала лампад-ку, свет которой приносил неизъяснимое умиротворение. Бывало, ночью проснешься, прищуришь глазенки: тя¬нутся от лампа¬ды золотые нити к твоим глазам. Когда я всматривался в Божественные лики, то думал, что они живые. Да так оно и есть. Я был так счаст¬лив, когда однажды в пасхальные дни мне с другими маль¬чишками довелось побывать на третьем ярусе ко¬локольни нашей Николь¬ской церкви во время пас¬хального звона.
К сожалению, видел я и разрушение этой коло¬кольни. Под руко-вод¬ством коммуниста Житкова ко¬локола сбросили, и они разлетелись на куски. Помогал ему один пьяница — дядя Ваня Брагин. За работу свою он получил деньги и так напился, что, возвра¬щаясь ночью до-мой, прова¬лился в заброшенный ко¬лодец и захлебнулся, хотя воды там было воробью по колено. Храм закрыли, хотели устроить в нем клуб, но сельчане отказались посещать его, и тогда его превратили в склад.
До основания церковь разрушили уже после войны, опять-таки под руководством Житкова. На этот раз он не ушел от расплаты. За-болел чахоткой, каш¬лял кровью и умер. Постигла беда и одного маль-чиш¬ку — пио¬нера. Он набирал в карман камней и кидал их, целясь в святые лики. Потом застудил ноги и ос¬тался на всю жизнь инвалидом. Я встретил его не¬давно в городе. Когда мы заговорили о Никольской церкви, он проро¬нил: “Дураки были” — и пошел от меня, опираясь на костыли.
Сам я был долгие годы маловером. Мама часто напоминала мне о чтении Священных книг, но я все отнекивался. Когда уходил в сорок втором на фронт, мама дала мне с собой пояс “Живый в помощи...” Наверное, это спасло меня: ведь с войны я вернулся невредимым. Не иначе, как материнской молитвой вновь пришел я в Церковь, и теперь меня уже не по¬колеблет ни одна сатанинская сила.
Н. А. Кулиничин,
г. Рязань
Вразумление
Когда в Калининграде открылась новая цер¬ковь Христа Спаси-теля, я пошла на первую в этом храме службу. В свечной лавке меня привлекла неболь¬шая недорогая икона святителя Николая. Когда я шла домой, всю дорогу меня согревало чувство благоговения к новой иконе. Но когда вошла в квартиру, дочь, увидев образ святителя, взя-ла его в руки и затем отбросила небрежно, со словами: “Куда еще икону ку¬пила? Их и так у тебя много. А говоришь, денег нет даже на хлеб!” С болью в душе я ответила: “Я же не заставляю тебя насильно верить. Но о Боге и иконах прошу никогда не говорить плохо. Не суди о том, чего не знаешь”.
Через несколько часов машина, в которой ехала дочь, попала в аварию. Из пассажиров, находивших¬ся в двух столкнувшихся автомо-билях, пострадала толь¬ко она; остальные отделались легким испугом. А у до¬чери — перелом костей таза, сильное сотрясение го¬ловного мозга, рваные раны на голове, лице, руках и ногах. Я сказала дочери, что ей дан урок за небрежное отношение к иконе и вере. Молила свя-тителя Николая о прощении и просила об исцелении. Сейчас моя дочь здорова. К сожалению, нет у нее твердой веры, хотя и сомнений уже не осталось.
Любовь Никитина
г. Калининград
За рекой Ужень
В глухой, заброшенной деревне Зауженье, что лежит в окруже-нии дремучих лесов Тверской облас¬ти за рекой Ужень, есть полураз-рушенная часовня во имя святителя Николая. В ней находилась почи-та¬емая в тех краях большая храмовая икона святого. Часовня была построена в XIX веке. В те годы, когда она была действующей, туда постоянно приходили помолиться как местные жители, так и крестья-не других деревень. Праздники св. Николая Чудотворца всегда счита-лись самыми большими праздниками в деревне. В эти дни устраивали большие торжества и гуляния. И почти все мужчины в деревне носили имя Николай.
В годы массовых гонений на Церковь крестьяне деревни Зауже-нье решили не допустить осквернения свято чтимой часовни. Многие иконы из нее были перенесены в дома, где были скрыты от поруганий. Главную икону часовни — св. Николай с житием — взял в свою в избу усердный молитвенник, крестьянин Николай. Часовню официально закрыли, но каждый зауженский крестьянин продолжал молиться и чтить св. Николая в своем доме.
Известен случай, после которого главную икону часовни стали считать чудотворной. В послевоенные годы на скотном дворе случил-ся пожар. Огонь распро¬странялся очень быстро и готов был уже пере-кинуться на дома, примыкающие ко двору, и далее — на всю деревню. Народ был в панике. Пожарных машин в деревне не было, а спра-виться с огнем своими силами крестьяне не могли. Тогда дед Николай взял икону своего небесного покровителя и с молитвой направился в сторону пожара. Спустя некоторое время пламя стало гаснуть. Дерев-ня была спасена помощью и заступ¬ничеством Николая Чудотворца.
В последующие годы через икону к святителю Николаю обраща-лись люди, отягощенные болезнью или жизненными трудностями, и каждый раз получали исцеление и утешение в скорбях. Собираясь в путь, каждый, перекрестившись, читал краткую, известную всем жите-лям Зауженья, молитву: “Николай Угодник, помоги мне в дороге”.
После смерти дедушки и бабуш¬ки икона по наследству досталась мне. В начале 90-х годов я перевез ее в Санкт-Петербург, и сейчас она находится у меня в квартире.
Игорь Кузьмин,
г. Санкт-Петербург
Никола Хлебный
Как войдешь в храм, справа на стене — образ св. Николая Чу-дотворца. Лика почти не различить — краски запеклись буровато-коричневой темнотою. Но глаза смотрят ясно, живо и очень добро. И меня сразу потянуло к этому образу. Что-то простое, надежное и не-обходимое было в нем — как в куске хлеба.
— Так это и есть Никола Хлебный,— пояс¬нила мне монахиня.
— Никола Хлебный? — удивился я.— Пер¬вый раз такое название иконы слышу.
— И мы не слышали, пока икону не принес¬ли,— сказала матушка и выдвинула вделанный в киот ящичек для свечей.
— Смотрите.
В ящичке лежали узкие полоски бумаги. Стран¬но... Вся моя родня долгие, безконечно долгие го¬ды жила по хлебным карточкам. Столько разговоров, столько преданий я слышал, но сами карточки не видел ни разу. В чердачном хламе порою попадались непри¬годившиеся билеты в кино, талоны на ману¬фактуру, даже вышедшие из употреб-ления мелкие денежные купюры, но карточки на хлеб — никогда. Пер-вый раз в жизни видел я их.
Одна карточка была выписана на имя Елизаветы Ефимовны Хмелевой — ей полагалось получать в но¬ябре 1941 года по четыреста граммов хлеба. Вторая — на имя Марии Петровны Павловой, полу-чавшей в но¬ябре 1941 полную норму — восемьсот граммов. Но¬ябрьскими карточками ни Елизавете Ефимовне Хме¬левой, ни Марии Петровне Павловой не суждено было воспользоваться. 16 октября немецкие войска начали наступление в направлении Грузино, Будо-гощ, Тихвин и 8 ноября овладели городом, пытаясь сомкнуть второе кольцо блокады вокруг Ленинграда.
На стене висел темный образ свт. Николая.
— Как он сюда попал? — спросил я.
— Не знаю,— покачала головою монахиня в ответ на мои сло-ва.— Женщины, которые образ этот церкви пожертвовали, такую ис-торию рассказывали...
— Какую же?
— Сами они ее слышали в детстве от взрослых. Все так и было: и немцы наступали, и в оккупацию женщины, которым принадлежали карточки, попали. А есть нечего. Ведь карточки эти немцы не отовари¬вали. Хоть с голоду помирай. Поплакала Елизавета Ефимовна (ей и принадлежал образ), засунула свою хлебную карточку в свечной ящик, помолилась святому Николаю Чудотворцу и спать легла. А утром смотрит: на столе хлеб. Четыреста граммов кусок.
Тут как раз соседка заходит, Мария Петровна. ”Это ты, Маша, хлеба принесла?” — спрашивает Ели¬завета Ефимовна. “Нет,— говорит та.— Откуда? Сама без хлеба сижу”. Рассказала ей Елизаве-та Ефимовна о чуде, и Мария Петровна упросила положить и ее хлеб-ную карточку в свечной ящик.
— Вот так и прожили женщины оккупацию,— завершая рассказ, проговорила монахиня.— Как уж получилось это — неведомо, а толь-ко каждое утро в доме по куску хлеба находили. Святитель Никола Хлебный кормил их. Недолго, правда, и были-то они в оккупации — месяц только. Уже в декабре наши войска освобо¬дили Тихвин.
Монахиня перекрестилась, взяла полоски бумаги из моих рук, бережно вложила в свечной ящик.
— “Правило веры и образ кротости,— запела она,— воздержания учителя яви тя стаду твоему Яже вещей Истина. Сего ради стяжал еси смирением вы¬сокая, нищетою богатая. Отче священноначальниче Николае, моли Христа Бога спастися душам нашим”.
— Святителю Николае, моли Бога за мя, греш¬наго,— прошептал я, осеняя себя крестным знамени¬ем и глядя в светящиеся добротой и мудростью из темно-коричневой, хлебной теплоты лица глаза свя¬тителя.
Николай Коняев,