Человек многоэтажен, многоэтажно и общение.

Базовый уровень - вполне животный, телесный. Вместе посидеть, посмотреть на закат или друг на друга или на телевизор. Вместе выпить. Вместе поесть. Почесать язык, чтобы звук от чесания висел в воздухе. Прогуляться по улице.

На другом полюсе - молитвенное общение. Как в легендах: один святой кисель хлебает, а второй за сотни вёрст от первого, но ему приятного аппетита желает. Люди попроще просто радуются тому, что молятся одному Богу, пусть и разделены расстояниями.

В середине - научные дискуссии, письма, общение посредством речи устной и письменной, средств электронных и ритуальных, активное и пассивное, очное и заочное.
[471x374]

Общение никогда не бывает вполне гармоничным и уравновешенным. Оно всегда хромает на одну ногу, а то и на две, и на три, и на сорок. Кто-то общается исключительно путём выпивки, кто-то прилип к экрану компьютера. Иногда это вынужденно (не выпивка - экран). Если человек болеет, или в тюрьме, или летает вокруг Земли на космической станции, стуктура его общения деформируется. Не беда: человек обладает способностью компенсировать утраченные этажи общения, расширяя те, которые сохранились. Со стороны может выглядеть уродливо, но лучше так, чем никак.


[471x456]

Трагедия же в том, что именно "нормальное" общение обычно является ненормальным. Человек способен не только перебрасывать ресурсы, он способен не использовать ресурсы вообще. Это и есть "мир во зле лежит", это и есть "жить по лжи". Вроде бы и попировали вместе, а открыться друг другу забыли. Вроде бы и молились вместе, но личная жизнь осталась тайной за семью печатями. Конечно, человек надеется, что переброска ресурсов произойдёт сама собой. Но ресурсы-то надеются на человека! Даже не деформация - имитация общения, вот главная ложь, которая составляет тусклый, пыльный фон человеческого существования.

Особенно расцветает такая ложь там, где расцветает принудиловка. Где нет свободы, там нечего и перераспределять. Там - семьи, в которых десятилетиями повторяют заученные формулы. Там - религиозные общины, похожие на клубы молчальников, и там клубы молчальников, похожие на религиозные общины. Там - трафаретность, поверхностность, самообман. Это магизм - надежда на то, что если воспроизвести форму общения, то и содержание само собой воспроизведётся. Поднять бокалы и содвинуть - и появится то, что побуждает поднимать бокалы. А оно возьмёт и не появится. Общение - одна из немногих сфер, в которых рефлексы идут не на пользу, а во вред.

Магизм полбеды, целая беда там, где даже магизм уполовинивается. Человек подымает пустой бокал, а надеется возвеселиться. Это даже не поверхностность в общении, это инвалидность в общении. Человек пытается обойтись минимумом, но в общении это не работает. Можно изготовить модель слона, которая уместится в игольном ушке, но совершенно бессмысленно изготавливать иголку, в ушко которой не пройдёт даже человеческий волос. А именно такими крошечными иголками, иголками-моделями пытаются люди сшивать ткань человечества. Это даже не соблюдение формальностей, это символическое обозначение желания соблюсти формальности. Снять шляпу означает обозначить поклон. Поднести руку к шляпе означает обозначить желание снять шляпу и этим обозначить поклон. Но пошевелить пальцами опущенной руки обозначает желание снять шляпу лишь в больном воображении.