[300x202]
Настроение сейчас - Советский народ войны не ожидал

Махмут Гареев
Фото из книги «Великая Отечественная война»Об авторе: Махмут Ахметович Гареев - генерал армии, президент Академии военных наук.

Казалось, Международным судом в Нюрнберге, всей совокупностью исторических документов, исследованиями авторитетных историков начисто отвергнута геббельсовская (впоследствии подхваченная Резуном) версия, что Гитлер в июне 1941 года был вынужден нанести превентивный удар по Советскому Союзу в ответ на готовившийся Сталиным удар по Германии. Но продолжают появляться книги и статьи, пытающиеся под различными предлогами реанимировать эту лживую и провокационную версию. В «НВО» (№ 35) В. Славин, с одной стороны, пишет, что «в полном виде ее (версию Геббельса–Резуна. – М.Г.) не поддерживает, пожалуй, никто из серьезных исследователей», с другой – утверждает, что «... в уме, логике, аналитическом мышлении основному двигателю идеи превентивной войны Виктору Резуну отказать нельзя... В них есть главное для мыслящих людей – направления исследования». И автор сам приходит к выводу, что Советский Союз действительно готовил упреждающий удар и больше того – такой удар надо было обязательно предпринимать.

СПРОВОЦИРОВАТЬ НАПАДЕНИЕ

Если не выхватывать отдельные высказывания и архивные документы, а рассматривать их объективно в общей совокупности исторических фактов во всей их сложности и противоречивости, то становится совершенно очевидным следующее.

Во-первых, вся военно-политическая и в целом международная обстановка в конце 30-х – начале 40-х годов складывалась таким образом, что Советский Союз ни при каких обстоятельствах не мог планировать и предпринимать превентивное нападение на Германию. Это подтверждается не только многочисленными фактами и документами, но и самой логикой исторических событий.

Германские генералы Бек, фон Витцлебен и другие при участии начальника генерального штаба сухопутных войск Гальдера в конце августа 1938 года организовали заговор с целью арестовать Гитлера, как только он подпишет приказ о нападении на Чехословакию, за то, что он пытается ввергнуть Германию в новую европейскую войну. Они поставили об этом в известность высших руководителей Англии и Франции, но последние, преследуя свои антисоветские цели, предпочли заключить Мюнхенское соглашение и вынудить Чехословакию подчиниться воле Гитлера. Известно также (секретное в то время) заявление Рузвельта, что если СССР сам не спровоцирует войну против Германии, то США будут поддерживать СССР, в противном случае, говорил он, Америка останется в стороне.

Гитлер на закрытом совещании 22 июля 1940 года со всей определенностью заявил: «Русские не хотят войны». В беседе с германским послом в Москве Шуленбургом он выразил недовольство, что Советский Союз невозможно даже «спровоцировать на нападение». И многие другие германские документы, в том числе разведорганов, свидетельствуют, что у германского командования не было никаких оснований ожидать каких-либо упреждающих действий с советской стороны.

А самое важное то, что начиная с Мюнхена вся политика западных стран была пронизана главной целью – направить агрессию фашистской Германии на Восток. Никаких договоров, направленных на обуздание фашистской агрессии, они с СССР не собирались заключать. Их тайные переговоры с Гитлером, в том числе полет Гесса в Англию в мае 1941 года, только подтвердили, что Англия и Франция были готовы на определенных условиях договориться на этот счет с гитлеровскими заправилами.

Что значит в такой обстановке предпринять упреждающий удар против Германии? Советский Союз предстал бы перед всем миром в качестве агрессора, и в той же Англии могли взять верх силы, выступающие за союз с Германией.

Начинать войну против Германии в этих условиях означало для Советского Союза оказаться в полной политической изоляции, в то время как Германия в этих условиях получала бы открытую или скрытую поддержку. Учитывая все это, Сталин был готов пойти на любые издержки, но ни при каких обстоятельствах не дать повода для обвинения его в провоцировании войны.

Подчеркнем еще раз: советскому руководству накануне войны решать задачи обеспечения безопасности приходилось в невероятно сложных условиях. Если отвлечься от многих частностей и лукавства, главная их суть состояла в том, что весь капиталистический мир должен был объединиться в борьбе против Советского Союза.

Но правительству СССР путем заключения договоров о ненападении с Германией в 1939 году и нейтралитете – с Японией удалось расколоть единый антисоветский фронт потенциальных противников и добиться того, что западные страны, толкавшие Гитлера на Восток, впоследствии сами вынуждены были выступить на стороне Советского Союза.

Когда В.Резун в «Ледоколе» и некоторые историки задним числом протягивают версию, что Сталин готовился первым напасть на Германию, а Гитлер просто упредил его, они не учитывают именно это чрезвычайно важное обстоятельство.

ГРАНИЦУ НЕ ПЕРЕХОДИТЬ

Во-вторых, на упреждающие действия Вооруженных сил не было никакого политического решения, и в условиях военно-политической обстановки 1941 года такого решения и не могло быть. Без такого решения «рвануть в Европу» никто не мог. А с точки зрения готовности Красной Армии, упреждающий удар, по крайней мере в 1941 году, был практически исключен и не мог быть реализован, если бы даже кто-то этого захотел.

Если к тому же учесть, что советские войска не были приведены в полную боевую готовность даже после того, как нападение на СССР совершилось 22 июня 1941 года, войскам был отдан приказ отразить наступление противника, но госграницу не переходить, то ни о каком нападении не может быть и речи. Стоит только вдуматься: готовить превентивный удар и с началом войны требовать от войск границу не переходить?!

Военная доктрина и стратегия Красной Армии в 30-е годы были проникнуты наступательным духом. В полевом Уставе 1939 года было сказано: если войну нам навяжут, Красная Армия будет самой нападающей (наступательной) армией мира. Фальсификаторы истории обычно первую часть этой статьи устава: «если войну нам навяжут» – упускают. При этом во всех вариантах стратегического планирования предусматривалось, что в начале войны Красная Армия войсками прикрытия будет отражать наступление противника, обеспечивая отмобилизование и развертывание главных сил, а затем всеми силами переходить в наступление.

Следовательно, дело не в том, что мы собирались только наступать и не признавали оборону, а в целом неправильно представляли себе изменившийся характер начального периода войны и стратегической обороны.

В июне 1941 года впереди в пограничной зоне находились только войска прикрытия, основные силы располагались в глубине. В такой группировке, при таком расположении войск только частями прикрытия было невозможно не только переходить в наступление, но и создать надежную оборону.

Сталин готовил страну и Вооруженные силы к отражению агрессии. Пошел на частичный призыв мобресурсов, выдвигал из глубины некоторые резервные армии, дивизии и мехкорпуса, расположенные во втором эшелоне приграничных военных округов. Но до 21 июня 1941 года не позволял привести в полную боевую готовность дивизии первого эшелона, призванные отражать первый удар противника.

Исходя из установок Сталина, Берия дал указания командирам погранчастей следить за передвижением советских войск и докладывать ему обо всех нарушениях порядка выдвижения частей в погранзоне. После каждого доноса НКВД Сталин делал резкие замечания по поводу самовольных действий некоторых командующих. Так, стоило командующим Киевского и Прибалтийского округов отдать распоряжения о частичном занятии частями полос обеспечения, как сразу последовало указание Сталина наркому обороны об отмене их. И Генштаб, выполняя указания наркома обороны, отменил их.

Командир артполка 10-й армии 17 июня 1941 года на партсобрании сказал: «Может быть, это наше последнее собрание в мирных условиях». На следующий же день его обвинили в панических настроениях и арестовали.

В связи с тревожной обстановкой некоторые командиры ставили вопрос о нецелесообразности отправки на учебные сборы артиллерии и зенитных средств, но были отстранены от должностей за «панические настроения». Поэтому, когда некоторые историки говорят лишь о всеобщей безответственности и головотяпстве, царивших в войсках, они чрезмерно упрощают действительную обстановку того времени.

Некоторые командующие (в частности, М.П.Кирпонос) просили у Москвы разрешения хотя бы предупредительным огнем препятствовать действиям фашистских самолетов. Но им отвечали: «Вы что – хотите спровоцировать войну?». Сталин не хотел дать Гитлеру повода для развязывания войны.

ФАКТЫ ПРОТИВ ФАНТАЗИЙ

В результате с началом войны из 57 дивизий, предназначенных для прикрытия госграницы, только 14 расчетных дивизий, или 25% выделенных сил и средств успели занять назначенные районы обороны, и то в основном на флангах советско-германского фронта. При этом построение обороны было рассчитано лишь на прикрытие границы, а не на ведение длительных, напряженных оборонительных операций с целью отражения наступления превосходящих сил противника. Значит, мы не вообще отрицали оборону, а строили ее неадекватно тем задачам, которые пришлось решать в начале войны.

В.Славин пишет: «Да в Кремле, а особенно в Генеральном штабе, не только могли, но и обязаны были «помышлять» о том, как создать наиболее благоприятные условия для вступления в войну с Третьим рейхом и его сателлитами».

Конечно, с точки зрения чисто военной, упреждающие действия дают определенные преимущества. И как в любом Генштабе, и в советском Генштабе разрабатывались различные варианты действий Вооруженных сил, в том числе и упреждающего характера на случай, если этого потребует обстановка и будут готовы к этому Вооруженные силы. В частности, на это была ориентирована и записка от 15 мая 1941 года, которая, как известно, ни наркомом обороны, ни начальником Генштаба не была подписана и практически не рассмотрена политическим руководством. Соответственно, никаких задач войскам не ставилось.

На сегодняшний день не выявлены какие-либо документы, «подтверждающие замысел Сталина совершить нападение на Германию в определенный момент». Как полагает В.Славин, не потому, что их искали и не нашли. Немало важных архивных фондов закрыто для историков (к сожалению, с этим утверждением приходится согласиться, должного порядка в этом как не было, так и нет. – М.Г.). Но далее автор статьи утверждает: «А целый ряд первоисточников, хранившихся в Генеральном штабе, уничтожен по личному приказанию маршала Георгия Жукова одним из руководителей современной Академии военных наук».

Ввиду серьезности таких обвинений, мы просим автора объяснить: когда, кому отдавал Г.Жуков такие приказания, кто конкретно и какие документы уничтожил?

Г.Жуков мог такие приказания отдавать только в 1955–1957 годах, будучи министром обороны СССР. Кому он отдавал приказание из нынешних руководителей АВН? Если речь идет обо мне, как президенте АВН, то в эти годы я был начальником штаба 120 гв. стрелковой дивизии в Белорусском военном округе и, конечно, никак не мог заниматься такими делами в Москве. Остальные члены президиума АВН моложе меня и тоже в это время служили в войсках, на флотах и не могли быть причастны к уничтожению документов, которые сейчас разыскивает В.Славин.

Недавно и в журнале «Военно-исторический архив» появилась статья В.М.Сафира, где он, критикуя молодого историка А.Исаева, утверждает, что «Куманев, Невзоров, Пыхалов и примкнувший к ним Исаев» занимают ключевые позиции в Академии военных наук. Но некоторых из этих историков мы даже не знаем, и в АВН они не состоят. Люди могут и ошибаться, но когда эти борцы «за правду» систематически изобретают и распространяют несостоятельные слухи и сплетни, не имеющие никакого отношения к действительности, это не может не вызвать протеста у читателей. Главная же опасность таких упражнений в том, что они порождают тот информационный мусор на исторической ниве, который засоряет мозги людям и только запутывает еще не до конца выясненные проблемные вопросы.

Никому не возбраняется выдвигать любые версии. Но они хоть как-то должны соотноситься с реальностью.
материалы: Независимое военное обозрение© 1999-2006
Опубликовано в Независимом военном обозрении от 30.11.2007
Оригинал: http://nvo.ng.ru/concepts/2007-11-30/5_history.html