В колонках играет - ЧИТАЙТЕ ЖУРНАЛ "СВЕТ" (Человек и природа )

Чего боится рак? Приглашение к сенсации В первой публикации («Природа и человек» («Свет») № 5 за 2007 г.) мы рассмотрели возможность применения полезных кислот в лечении рака. Но любая кислота — это, по сути, носитель водородного радикала, нужного для восстановительных процессов, которые обеспечивают процессы созидания, синтеза. Кислота распадается, диссоциирует на ионы водорода и кислотный радикал. Если абстрагироваться, отвлечься от кислотного радикала, то полезное лечебное действие, оказывается, несет сам по себе водород, вернее, ионы водорода, а по--другому, протоны. Оказывается, этот положительный лечебный эффект можно усилить не только путем применения кислот, но и путем применения протоно всамих по себе, без участия сопутствующих радикалов. Водородный показатель жидких сред всегда практически один и тот же — 7,35 — 7,45. Все определяется не этим показателем рН, а потоками ионообмена протонов, то есть напряженностью потока, который мною назван кислотно-щелочной потенциал (КЩП). Поэтому уповать на то, что если удастся изменить кислотно-щелочной баланс, то это повлияет на онкоклетки, не приходится. Это лишь капля в море потребностей организма в насыщении определенными потоками протонов. Поэтому искать надо более эффективные методы усиления ионоводородных потоков. Этому и будут способствовать предлагаемые мной методы насыщения организма определенными металлами — серебром, медью и др. Очевидно, эти металлы, скапливаясь в организме, определяют некий механизм усиления протонных потоков. Эти же металлы в ионизированном виде способствуют ускоренной диссоциации солей и кислот, а значит, появлению новых протонов. Все это говорит о том, что при онкологии поступление этих металлов должно быть достаточно высоким и даже выше допустимых норм, только тогда они проявят себя и в качестве металлов, нужных для синтеза ряда ферментов, и для подавления онкоклеток. Усилится их важнейшая задача в активизации тухнущих или ослабленных протоно¬водородных потоков. Раскочегарить этот механизм можно только высокими дозами ионизированных металлов, которые должны быть намного больше физиологичных доз. Но бояться этих сверхмощных доз особо не следует, так как вред, который они могут принести организму, ни в коей мере не сопоставим с тем вредом, что наносит онкопроцесс. В организме большая часть ионов этих металлов тоже достаточно быстро инактивируется, образует соединения с белками, не поддающимися быстрой диссоциации. Следовательно, этот метод тоже не достаточно эффективен, то есть насыщенность организма металлами есть, а достаточного повышения протонного потенциала нет. Для этого нужны методы создания искусственной разности потенциалов. Оптимальным, очевидно, будет обклеивание организма или органов пластинами из серебра и меди. Очень тонкие пластины, но достаточно больших размеров на поверхности кожи обеспечивают длительное индуцирование и поддержание разности потенциалов или, по--другому, эффект термодинамической пары. Одни потоки естественно подтягивают за собой и усиливают аналогичные потоки и в других местах. Кроме того, такую же возможность обеспечивает и прием специальной воды, подвергшейся электрогидролизу. Самый простой способ получения протонов представляет собой электролиз воды. Вам достаточно купить электролитический аппарат, приготовить протоны водорода (эта водная кислота Н3О, или ион гидрония или гидроксония, но ни в коем случае не путайте ее с перекисью водорода Н2О2, которая является донором кислорода, а не водорода). Этот аппарат по--другому еще называют аппаратом «живой» и «мертвой» воды. Кислой фракцией хорошо делать примочки над больным органом или пить вовнутрь по соответствующей инструкции. В литературе неоднократно описан положительный опыт применения такой воды для лечения онкологии. Кстати, перекись водорода, которая сейчас достаточно популярна у многих целителей, действительно может приниматься дополнительно, и это поможет раскачивать маятник протонно-кислородных потоков, потенциалов. Но, естественно, ее надо будет принимать курсами, чередуя в определенных ритмах отдельно от протонной воды. Опять же следует упомянуть о существующем парадоксе, когда противоположные методы воздействия дают один общий положительный результат, то есть идет воздействие на общий механизм маятникового регулирования. Г.А. ГАРБУЗОВ, кандидат биологических наук, директор ООО «Витаукт» ***************************************************************** Право на спасение Из первых уст В результате переворота 1917 года и Гражданской войны Русская православная церковь разделилась на оставшуюся в стране и созданную эмигрантами за рубежом. Через десятки лет после того события мы все больше убеждаемся, что оно было промыслено Богом: за время разделения удалось не только сохранить в чистоте и силе русское православие, но и распространить его по всему миру. Настало время «собирать камни» и подводить итоги этому уникальному историческому опыту. Одной из попыток осмыслить состоявшееся 17 мая 2007 года подписание Акта о каноническом общении и восстановлении единства в Поместной Русской православной церкви стала беседа нашего научного обозревателя с руководителем службы по связям с общественными организациями миссионерского отдела Московского Патриархата протоиереем Сергием ПОПОВЫМ. Корр.: Почему наши Церкви воссоединились только в 2007--м, а не 15 лет назад, когда в России рухнул тоталитаризм? С.П.: Сама¬то идея была сразу озвучена Святейшим Патриархом Алексием, как только открылся путь к воссоединению. Но она не была услышана, точнее, не последовало никакого ответного действия. Политику в данном вопросе определяло то самое течение, которое считает, что РПЦЗ — это единственная хранительница истинного православного учения, а все остальные давно отступили от него и существуют вне православия. И надо сказать, что была очень сильна антисоветская волна, которая рассматривала Московский Патриархат, как структуру КГБ, ставшую средоточием очень многих зол. В этой волне мифы переплетались с реальными событиями, они стали таким идеологическим фоном для большого числа прихожан, клириков и архиереев Русской зарубежной церкви. Многие просто строили свою идеологию на отрицании Московского Патриархата как благодатной церковной организации. Поэтому все было очень непросто. Корр.: Как же вообще стало возможным воссоединение Церквей? С.П.: Я абсолютно уверен: архиереев подвигло на воссоединение мнение рядовых прихожан. Ведь за последние 15 лет, как вы упомянули, за рубеж выехали сотни тысяч наших соотечественников, для которых проблема разделения не играет принципиальной роли. Это православные люди, желающие исповедоваться и причащаться, но которых неожиданно поставили перед необходимостью выбора: если ты окормляешься у священника Русской зарубежной церкви, то не имеешь права общаться с приходами Московского Патриархата. Для простых прихожан это было совершенно непонятно. Они пытались выяснить причины существующего разделения, в чем состоит наше вероучительное несогласие, но не получили никаких вразумительных ответов. Действительно, все наши вероучительные моменты, что у Московского Патриархата, что у Русской православной церкви за рубежом, абсолютно идентичны. Нет ни канонических, ни догматических норм, которые мешали бы нам общаться. А сохранявшееся разделение стало уже чисто политическим делом, особенно к концу ХХ века. В результате огромная масса людей, уехавших из России, оказалась в ситуации очень сложной и непонятной. И они снизу, исподволь надавливали на правящих архиереев. Если для первой и второй волны эмиграции антикоммунизм, а вместе с ним и антируссизм были идеологией, имевшей некое обоснование, то для последней волны он стал смущением и препятствием. Эти нестроения, разделение в среде православной у многих вызывали недоумение, неразрешимые вопросы и охлаждение религиозного пыла. Некоторые вообще прекратили духовную жизнь. Я знаю людей, которые в Германии ходили в Русскую зарубежную церковь, потому что не было никакой другой. А приезжая в Россию, они посещали храмы Московского Патриархата, где были крещены и много лет являлись прихожанами, но теперь им приходилось скрывать от российских священников, что они общались с германскими зарубежниками. Корр.: Наверное, они и в Германии скрывали от священников, в какой церкви были крещены? С.П.: Приходилось скрывать и там и здесь, потому что подозрительность была с двух сторон. И, знаете, как во всякой гражданской войне, нигде не было абсолютно правых и абсолютно виноватых. Корр.: Вы хотите сказать, что разделение Русских православных церквей свидетельствовало о продолжении Гражданской войны (на идеологическом уровне), а начало их воссоединения стало ее окончанием? С.П.: Да, я считаю, что после подписания Акта о каноническом общении и восстановлении церковного единства Гражданская война закончилась. Это очень радостное для всех нас историческое событие. Корр.: Каково значение воссоединения наших Церквей? С.П.: Как вы знаете, сам период воссоединения на пять лет примерно рассчитан. Еще многие вопросы надо решать, и только самые важные из них Зарубежная церковь будет согласовывать с Московской Патриархией. Все это время РПЦЗ будет сохранять административную и хозяйственную самостоятельность. Но самое главное, на мой взгляд, уже достигнуто: мы можем сегодня молиться друг с другом, спокойно исповедоваться и причащаться в храмах, которые принадлежат Русской зарубежной церкви и Московскому Патриархату. Таинства православной церкви будут нас объединять. А все остальное милостью Божией разрешится! Воссоединение будет происходить вопреки нашим человеческим грехам, благодаря тому, что Господу это гораздо более угодно, чем наше разделение. Я прекрасно понимаю опасения иерархов Русской зарубежной церкви, что ее поглотит наша административная система, которая не очень соборная и демократическая и до нынешнего времени. Но считаю, что соборность Русской зарубежной церкви благотворно повлияет на нашу внутреннюю церковную жизнь. Может быть, это некая романтическая иллюзия, но мне хочется в это верить. Конечно, в РПЦ Московского Патриархата много внутренних сложностей, так как мы наследники очень тяжелого периода времени. Это как народ израильский по выходе из египетского рабства: пока старое поколение не вымерло в пустыне, его не ввели в Землю Обетованную. Многие из нас, по--видимому, тоже со временем должны отойти от дел, чтобы пришли люди, не знавшие советского рабства, и «влили новое вино в новые мехи». Похоже, мы входим в период больших изменений, и нам надо удержаться в правильном каноническом устроении, не шарахаться влево и вправо. И соединение с Русской зарубежной церковью, где в силу исторических причин другая соборная и приходская жизнь, предоставит нам возможность поучиться многому хорошему. Мы становимся как бы переливающимися сосудами, и эти взаимные переливания будут полезны для обеих сторон. А для меня, простого человека, самое главное, что я могу прийти в храм Русской зарубежной церкви и там помолиться. Михаил ДМИТРУК ******************************************************************* Золотой телец и крах социализма Познай себя Для начала вспомним краеугольное изречение Пифагора: «Беспорядок и ассиметрия безобразны и вредны». Недаром паролем закрытых пифагорейских обществ служила пентаграмма — правильный пятиугольник, который широко распространен в живой природе и принципиально невозможен в кристаллах неорганических веществ. Вспомним также, что Пифагор первым назвал Вселенную Космосом из--за порядка (космео), который там царит (до него термин «космос» применяли лишь к земным явлениям). Звездное небо напоминало ему огромный музыкальный инструмент, настроившись на божественную частоту которого, можно очистить и свою смятенную, растревоженную душу. Хорошо, но при чем здесь культ золотого тельца, или, выражаясь современным языком, денег? Какое отношение к этому кровожадному идолу имеет человек, который учил, что все живое изначально родственно друг другу, из--за чего сторонился не только мясной пищи, но даже поваров, приготовлявших ее? Который, подобно христианским святым, вел воспитательные беседы с дикими зверями, усмиряя их норов? Который советовал «ничего не мнить своей собственностью», а «в общении держаться так, чтобы не друзья делались врагами, а враги друзьями»? Что общего у великого мудреца с укоренившейся привычкой людей оценивать друг друга по звону презренного металла в кошельках? Ведь как обычно бывает? Еще толком не разобравшись, что за человек перед нами, чем он занимается и что из себя представляет, мы готовы прыгать перед ним на задних лапках, если он богат, или, наоборот, кривить губы в презрительной усмешке, если его финансовое положение оставляет желать лучшего. Так проявляется наша скрытая потребность судить вещи (и своего ближнего в том числе) не по качеству, а по количеству чего--либо. Мол, пошелести купюрами, и я скажу, кто ты и с чем тебя едят. Похожее облегчение некоторые испытывают, выяснив зодиакальное созвездие, под знаком которого родился человек, с кем им предстоит общаться. Зачем задаваться вопросом, в чем состоит его сущность и чем закончится наше общение с ним? Проще заглянуть в календарь и ответить: мой сослуживец — Скорпион или мой муж — Овен, следовательно, мне о нем все заранее известно. Чувствуете, какая гора сваливается с плеч? Не надо прикладывать усилий, плутая по лабиринтам чьей--то запутанной личности. Каждому будет присвоен однозначный номер (денежный и зодиакальный), узнав который можно с ходу решить, брать человека на работу или нет, выходить ли за него замуж, заводить ли с ним детей… Жизнь подчиняется безмолвной музыке небесных сфер, которая описывается математически, а значит, и мы, как ничтожно малая частичка этих самых сфер, тоже выразимы комбинацией цифр. Пифагор первым перенес на европейскую почву идею загнивающих восточных царств о том, что ключ к мирозданию может быть найден и этот ключик есть число, которому соответствует все видимое и невидимое во Вселенной. Католическая церковь скрытно, через Аристотеля, усвоила эту соблазнительную доктрину и взяла ее на вооружение. Вся западная наука и экономика выросли на принципе измеримости Космоса и человеческого «я» как его составной части. Гладенькое, математически предсказуемое вращение небесных тел (как в геоцентрической системе Клавдия Птолемея) обязано с зеркальной точностью отражаться в уютно обустроенном обществе и сытых, самодовольных душонках. Вот во что выродился принцип Тота¬Гермеса: «Что наверху — то и внизу»! Однако хаос не дремал: опустошительные землетрясения, обвалы в экономике, изнуряющие войны и эпидемии чумы, набирающая обороты невесть откуда взявшаяся инфляция исподволь подтачивали общественный организм Запада. Инфляция в переводе с латыни означает «надуть, придать форму». Она есть не что иное, как раздувание числа, которым описан совокупный продукт. Все материальные ресурсы обозначили цифрами, последние сложили в столбик, как вдруг обнаруживается, что соответствие нарушено. Приходится скрепя сердце переписывать цены, увеличивать денежную массу и восстанавливать баланс. Корень инфляции не в просчетах в экономике. Инфляция есть симптом неизмеримости бытия, поражения той навязчиво¬бредовой идеи, согласно которой все в нашем подлунном мире может быть пронумеровано, взвешено и учтено. Когда же обнаружилось, что измерить и взвесить не удается, началась духовная паника. Ценности обесценились, смысл растворился в Ничто. Кстати, подобный эффект прозорливо предвидел Пифагор; в его школе невыразимость корня из двух рациональной дробью была тщательно охраняемым секретом. Только избранным или, как их называли, «математикам», открывали тайну иррациональности, ибо она могла подорвать психическое здоровье тех, кто не готов вынести факта, что, оказывается, не все в мире описывается числом и постигается чистым рассудком. Нечто похожее и случилось с Европой. Западный нигилизм последних 100 лет есть результат истерики разума, обнаружившего, что вселенская гармония и ее дитя — экономическая стабильность — не такая уж всеобъемлящая штука, как ему рисовалось. Не будь Запад заворожен пифагорейской музыкой небесных сфер, не было бы разочарований и болезненных срывов в революции. Капитализм, этот припудренный демократическими лозунгами Вавилон, пошатнулся из--за нежелания людей быть винтиками в скрипящем и пробуксовывающем механизме. Социализм же можно сравнить с Шумером — чем¬то зоологически неправильным, идущим вразрез с животным началом в человеке и заставляющим его стремиться к наивно-недостижимой, но высокой цели. Он рухнул из--за чрезмерной запутанности предлагаемых им ценностей, желания масс разгрузить ум, отдаться зову дремучих инстинктов и вновь упасть в объятия спасительной арифметики. Маятник качнулся в обратную сторону. Виталий ПЕТУШКОВ **************************************************************** Золотой телец и крах социализма Познай себя Для начала вспомним краеугольное изречение Пифагора: «Беспорядок и ассиметрия безобразны и вредны». Недаром паролем закрытых пифагорейских обществ служила пентаграмма — правильный пятиугольник, который широко распространен в живой природе и принципиально невозможен в кристаллах неорганических веществ. Вспомним также, что Пифагор первым назвал Вселенную Космосом из--за порядка (космео), который там царит (до него термин «космос» применяли лишь к земным явлениям). Звездное небо напоминало ему огромный музыкальный инструмент, настроившись на божественную частоту которого, можно очистить и свою смятенную, растревоженную душу. Хорошо, но при чем здесь культ золотого тельца, или, выражаясь современным языком, денег? Какое отношение к этому кровожадному идолу имеет человек, который учил, что все живое изначально родственно друг другу, из--за чего сторонился не только мясной пищи, но даже поваров, приготовлявших ее? Который, подобно христианским святым, вел воспитательные беседы с дикими зверями, усмиряя их норов? Который советовал «ничего не мнить своей собственностью», а «в общении держаться так, чтобы не друзья делались врагами, а враги друзьями»? Что общего у великого мудреца с укоренившейся привычкой людей оценивать друг друга по звону презренного металла в кошельках? Ведь как обычно бывает? Еще толком не разобравшись, что за человек перед нами, чем он занимается и что из себя представляет, мы готовы прыгать перед ним на задних лапках, если он богат, или, наоборот, кривить губы в презрительной усмешке, если его финансовое положение оставляет желать лучшего. Так проявляется наша скрытая потребность судить вещи (и своего ближнего в том числе) не по качеству, а по количеству чего--либо. Мол, пошелести купюрами, и я скажу, кто ты и с чем тебя едят. Похожее облегчение некоторые испытывают, выяснив зодиакальное созвездие, под знаком которого родился человек, с кем им предстоит общаться. Зачем задаваться вопросом, в чем состоит его сущность и чем закончится наше общение с ним? Проще заглянуть в календарь и ответить: мой сослуживец — Скорпион или мой муж — Овен, следовательно, мне о нем все заранее известно. Чувствуете, какая гора сваливается с плеч? Не надо прикладывать усилий, плутая по лабиринтам чьей--то запутанной личности. Каждому будет присвоен однозначный номер (денежный и зодиакальный), узнав который можно с ходу решить, брать человека на работу или нет, выходить ли за него замуж, заводить ли с ним детей… Жизнь подчиняется безмолвной музыке небесных сфер, которая описывается математически, а значит, и мы, как ничтожно малая частичка этих самых сфер, тоже выразимы комбинацией цифр. Пифагор первым перенес на европейскую почву идею загнивающих восточных царств о том, что ключ к мирозданию может быть найден и этот ключик есть число, которому соответствует все видимое и невидимое во Вселенной. Католическая церковь скрытно, через Аристотеля, усвоила эту соблазнительную доктрину и взяла ее на вооружение. Вся западная наука и экономика выросли на принципе измеримости Космоса и человеческого «я» как его составной части. Гладенькое, математически предсказуемое вращение небесных тел (как в геоцентрической системе Клавдия Птолемея) обязано с зеркальной точностью отражаться в уютно обустроенном обществе и сытых, самодовольных душонках. Вот во что выродился принцип Тота¬Гермеса: «Что наверху — то и внизу»! Однако хаос не дремал: опустошительные землетрясения, обвалы в экономике, изнуряющие войны и эпидемии чумы, набирающая обороты невесть откуда взявшаяся инфляция исподволь подтачивали общественный организм Запада. Инфляция в переводе с латыни означает «надуть, придать форму». Она есть не что иное, как раздувание числа, которым описан совокупный продукт. Все материальные ресурсы обозначили цифрами, последние сложили в столбик, как вдруг обнаруживается, что соответствие нарушено. Приходится скрепя сердце переписывать цены, увеличивать денежную массу и восстанавливать баланс. Корень инфляции не в просчетах в экономике. Инфляция есть симптом неизмеримости бытия, поражения той навязчиво¬бредовой идеи, согласно которой все в нашем подлунном мире может быть пронумеровано, взвешено и учтено. Когда же обнаружилось, что измерить и взвесить не удается, началась духовная паника. Ценности обесценились, смысл растворился в Ничто. Кстати, подобный эффект прозорливо предвидел Пифагор; в его школе невыразимость корня из двух рациональной дробью была тщательно охраняемым секретом. Только избранным или, как их называли, «математикам», открывали тайну иррациональности, ибо она могла подорвать психическое здоровье тех, кто не готов вынести факта, что, оказывается, не все в мире описывается числом и постигается чистым рассудком. Нечто похожее и случилось с Европой. Западный нигилизм последних 100 лет есть результат истерики разума, обнаружившего, что вселенская гармония и ее дитя — экономическая стабильность — не такая уж всеобъемлящая штука, как ему рисовалось. Не будь Запад заворожен пифагорейской музыкой небесных сфер, не было бы разочарований и болезненных срывов в революции. Капитализм, этот припудренный демократическими лозунгами Вавилон, пошатнулся из--за нежелания людей быть винтиками в скрипящем и пробуксовывающем механизме. Социализм же можно сравнить с Шумером — чем¬то зоологически неправильным, идущим вразрез с животным началом в человеке и заставляющим его стремиться к наивно-недостижимой, но высокой цели. Он рухнул из--за чрезмерной запутанности предлагаемых им ценностей, желания масс разгрузить ум, отдаться зову дремучих инстинктов и вновь упасть в объятия спасительной арифметики. Маятник качнулся в обратную сторону. Виталий ПЕТУШКОВ
[700x560]