В колонках играет - Климатические катаклизмы

Дети Солнца Вселенная — живая система, в которой работает алгоритм самосохранения Роберт Бембель, профессор Тюменского государственного нефтегазового университета, кандидат физико-математических и доктор геолого-минералогических наук, известен как один из авторов новой концепции естествознания. В ее основе лежат глобальные процессы, идущие внутри нашей планеты и во Вселенной. Сегодня речь лишь о фрагменте этой концепции — кухне погоды. В последнее время людей донимает то небывалая жара, то трескучие морозы. Печать полна прогнозов о грядущем глобальном потеплении. Cпециалисты поговаривают, что вокруг Северного полюса могут растаять льды и тогда Мировой океан затопит сушу. А виноваты, дескать, безответственные люди, которые загаживают природу, чем ни попадя. Однако профессор Бембель считает: климатические катаклизмы связаны совсем с другими механизмами. При этом нельзя говорить отдельно о Северном или Южном полюсах, они отличаются друг от друга, — и весьма существенно. В Северном полушарии действительно идет мощное потепление, которое, однако, компенсируется сильнейшим похолоданием на Южном полюсе и вокруг него. «Кроме географических, у Земли есть два магнитных полюса, — говорит Роберт Михайлович. — Южный притягивает из Космоса положительно заряженные частицы, а Северный — отрицательные. В результате температура на планете перераспределяется». Главный источник космических частиц, летящих на Землю — Солнце. И когда оно в стадии повышенной активности — а в последнее время светило чрезвычайно активно — поток частиц усиливается. Подлетая к Земле, они образуют мощный вихрь, поскольку все потоки не линейные, а вихревые. Еще на дальних подступах к Земле вихрь делит поток солнечных частиц — магнитное поле Земли растянуто примерно на 10 ее радиусов. Почему частицы летят раздельно? Темное пятно на Солнце — все равно, что сепаратор. Крутящиеся в нем легкие частицы (отрицательно заряженные электроны) собираются в центре, а тяжелые (положительно заряженные ядра) разлетаются по сторонам. Солнце на 90% состоит из водорода, ядра которого — протоны. Так что уже во время выброса солнечного вещества электроны и протоны летят раздельно. А попадая под влияние магнитного поля Земли, разлетаются друг от друга еще дальше. — То есть, — спросил я, — циклы потепления — похолодания связаны с перепадами солнечной активности или еще с какими-то факторами? — Эту механическую цикличность придумал Ньютон, — ответил профессор. — Он представлял Вселенную как часы: завел — и они идут. Но Вселенная — вовсе не часы. Даже обычный холодильник не работает как часы. Он включается, когда надо корректировать температуру. Точно также текут процессы во Вселенной. Там работает скорее логика, чем время. Вселенная, утверждает ученый, — живая система. На Солнце работает алгоритм выживания. В какой-то момент светилу надо выбросить лишние энергию и вещество. Кроме того, Солнце ответственно за всех обитателей Солнечной системы. Так что в некотором смысле Солнце — как бы папа, а все мы — его дети. Но в тоже время и на Солнце влияют другие планеты. В этом залог устойчивости всей Солнечной системы. А она, в свою очередь, включена в галактику. Дело в том, что элементы мироздания — фрактальные структуры, и между ними есть взаимосвязи. «Вообще, — поясняет профессор, — фракция — это часть, но в нашем случае подразумевается размерность. Это свойство всех живых систем, в том числе — человека. Фракталы обмениваются информацией между собой и средой и таким образом максимально к ней приспосабливаются». Второе свойство фракталов — самоподобие. Отношение радиуса орбиты планет, которые вращаются вокруг Солнца, к его радиусу точно такое же, как отношение радиуса орбиты электрона к радиусу ядра. Подобное самоподобие сохраняется от Вселенной до атома. «Это потрясает! — не удержался от эмоций ученый. — Мироздание, оказывается, создано по схеме, до которой человек еще не додумался»! Когда академик Вернадский творил, еще не было понятия фрактальности. Но в своих работах, особенно в книге «Химическое строение биосферы Земли и ее окружения», вышедшей после смерти ученого, пронумеровано около 560 эмпирических обобщений. Этот уникальный метод познания, которым наука пренебрегает до сих пор, уже тогда выводил на идею фрактальности. Однако Владимир Вернадский до сих пор недооценен. Ведь если признать его теории, то многое из того, что преподается в школе и вузах надо выбросить. Одно из обобщений Вернадского, которое развивает Роберт Бембель, — дегазация Земли, Солнца и других планет. Суть процесса в том, что из их ядер в открытое пространство выходит, в основном, водород. Дегазация тесно связана с солитоном, который в виде волны был открыт в первой трети ХIХ века. Через 130 лет американские физики Забуцки и Крускал поняли, что это — не волна и не частица, а третье состояние, обладающее свойствами двух первых, которое они и назвали солитоном. Вообще, к этому открытию причастны десятки ученых. А вот автором термина «геосолитон» стал профессор Бембель. Схематично его гипотеза, основанная на идеях великих русских ученых И.О. Ярковского и В.И.Вернадского, заключается в том, что геосолитоны аккумулируют энергию физического вакуума Вселенной, которая проникает в ядро Земли, а затем, под давлением 3,5 млн атмосфер уходят обратно в космос, пробивая геосолитонные каналы, где, кстати, непрерывно образуются месторождения всяких ископаемых. Попутно геосолитоны проветривают земную атмосферу от парниковых газов. Гений Вернадского перевернул все представления о планетах. Еще при жизни он спорил с климатологами: мол, вы недооцениваете саму Землю. И утверждал, что она способна противостоять и Солнцу, и другим планетам, поскольку внутри Земли есть огромный источник энергии, влияющий и на климат. Ведь светило иногда исторгает такую мощь, что может запросто спалить Землю. В такие моменты наша планета усиливает работу своих криогенных установок, защищается сама. По мнению профессора Бембеля, вот как это происходит. Все протоны, то есть ядра атомов водорода из недр Солнца, летят к отрицательному полюсу Земли — к Антарктиде. Поскольку этот водород ионизированный, его химическая активность выше обычного в десятки раз. Любимая пища водорода — кислород. Два вещества соединяются в криосфере Земли и вниз летят уже кристаллы льда. Исследователи Антарктиды давно заметили странное явление: облаков не видно, небо сияет, а снег идет. Откуда? Вот Бембель и дает объяснение. Кристаллы образуют знаменитые и самые древние льды Антарктиды, толщина которых 4,5 тыс. метров! На Северном полюсе она всего-то 4—6 метров. Какое тут равноправие полюсов? Словом, в Антарктиде накапливаются горы льда, и они тем выше, чем активнее Солнце. Но лед пластичен и горы не могут быть бесконечно высокими. Рано или поздно лед сползает в виде айсбергов. Они попадают в Мировой океан. Течения несут айсберги к экватору, где сверху их греет Солнце, а снизу, на дне Атлантики — выходы геосолитонов с температурой более 400 градусов или «курильщики», как их прозвали исследователи. Так подпитывается Гольфстрим, несущий горячие массы воды к Северному полюсу. Остается непонятным, куда они деваются на севере. У Бембеля на сей счет такая гипотеза. Поскольку Арктика из космоса облучается электронами, вода становится летучей. Ее частицы, словно ежик иголками, окружены гидратированными электронами, химически очень активными (открыты в конце ХIХ века). И вместе с ними часть воды Арктики, скорее всего, уходит в космос. А коли так, Мировой океан, хотя его поверхность слегка поднимается, вряд ли затопит сушу. В глобальный оборот может вовлекаться вода не только Земли, но и Солнечной системы. Но вот ее объем, вероятно, непостоянен. Есть механизм, который это регулирует. Если в какой-то части космического пространства оказывается избыток вещества, то срабатывает реакция И.О.Ярковского, и этот избыток удаляется в вакуум. Здесь Бембель упомянул черные дыры. В трактовке Ярковского, это такие места в космосе, где сталкиваются галактики. Там-то и структурируется избыток вещества и энергии. Господь Бог или Творец нашел гениальное решение: все излишки материи Вселенной утилизируются. И наоборот: недостаток вещества и энергии восполняется запасами из вакуума. Так, весьма схематично, работает реакция Ярковского. Наш великий и незаслуженно забытый ученый описал ее в книге «Всемирное тяготение как следствие образования весомой материи внутри небесных тел». Она вышла в 1889 году. Книги нет в наших библиотеках. Говорят, уничтожили в эпоху буйного материализма как идеалистическую. За рубежом книга сохранилась, Бембель готов ее бесплатно перевести, но кто финансирует издание? Профессор более 10 лет рассказывает студентам про идеи Ярковского, и у него возникла версия того, как материя появляется из вакуума и в него втекает. «Я, — объясняет Бембель, — исхожу из известного уравнения Ньютона: сила притяжения пропорциональна произведению двух масс и обратно пропорциональна расстоянию. Если одна из двух масс уйдет в вакуум, то сила притяжения будет равна нулю. И наоборот: если масса удвоится, то и сила притяжения станет вдвое больше». Ярковский, считает Роберт Михайлович, увидел в уравнении Ньютона то, что не видели другие. Ньютон недоговорил нечто существенное, заставил потомков многое додумывать. Более того, он признавался, что не понимает весь смысл своей же формулы, почему она работает — Вот куда мы вышли, размышляя о глобальном потеплении на Земле, — заключает Роберт Бембель. — Ньютон свои законы выводил «от яблока», а я думаю — считывал из космоса. Мы же триста лет спустя начинаем толковать то, что эти гении оставили. Здесь не обойтись без понимания процессов, которые идут на Солнце. Но это другая история. Тюмень 22.08.2007
[700x525]