Нет, не Аустерлица.

А небо у нас такое серо-бело-сине-голубое, а даже чуть-чуть и зелененькое, и вообще красивое...

А вы, глупые, толпливые, шумные, вам меня не понять. Не понять, почему я лежу, и смотрю на небо. И дело даже не в том, что оно красивое.

Просто вас много, вы шумные, глупые и толпливые. Я к вам не хочу. Не потому что гордый или ломаюсь, а не хочу. И ни опухшие руки, ни пиво тут не причем.

А небо красивое такое. Серо-бело-сине-голубое, а еще немножечко зелененькое. Такое только у нас есть.

А его некому со мной разделить. Нет моих.

Просто кто-нибудь бы подошёл, посидел молча пяток минут и ушёл. Или предложил покурить. Или завязал философский разговор. Главное, глядя на это красивое такое небо. Вместе со мной.

Я боюсь одиночества. Стыдно признаться, но боюсь.

Но подойду к вам - ничего не изменится. Это не гордость. Это глупый мазохизм, доказательство себе, что смогу, пусть из последних сил, пусть никто не оценит - но с вами. Просто последние силы на ветер. И всё равно одинок.

Никто не знает. Но моя последняя улыбка-неулыбка - это всё. Подойти улыбнуться - это всё. Не нужно слов, утешений, объяснений - но это всё. Я почему-то должен кому-то что-то. И никто кроме меня это не знает. И никто не оценит. И совсем мне не надо, чтобы оценили. Мне совсем другое надо.

Но это не от меня зависит.

А я просто буду смотреть на это серо-бело-сине-голубое, и даже немного зеленькое такое небо.

Пока в меня не ткнут палкой, и не скажут:"Хули лежишь, ЁптА!"