Утро. Теплое, уже давно выползшее на хрустальный купол небосвода, солнышко улыбается мне сквозь стенки палатки. Где-то рядом перешептываются голоса. Верный признак того, что кто-то уже проснулся и готовит завтрак.
Ведомый запахом очередного кулинарного изыска Элтан, я вывалился из палатки, и неожиданно для себя, обнаружил странную бумажку на дереве. Природное любопытство взяло верх над не менее природным голодом, и я направился изучать сей шедевр наглядной агитации. В результате всестороннего изучения бумажки прикрепленной к дереву, а также текста, который был написан на этой бумажке, было установлено, что это расписание дежурств, призванное внести в стройные ряды пламенеющих, такое средневековое ноу-хау, как разделение труда.
За завтраком, до нас дошло радостное известие о том, что городскую стену ни кто не охранял, и при желании нас могли врезать / сжечь / ограбить / и даже безнаказанно выпить всю воду в городе, пока мы спим, обрекая нас на медленную и мучительную смерть от сушняка.
Но всё обошлось, и основательно подкрепившись, я отправился патрулировать город. Город мы патрулировали тройками, ибо такова была политика партии. А, еще, на то чтобы патрулировать четверками, к нас тупо не хватало народа.
Как только мы вышли за ворота нашей казармы, … ни чего не произошло.
В тот же момент, у меня сразу возникло очень-очень нехорошее предчувствие. Вскоре выяснилось, что предчувствие меня не подвело, и нам действительно придется целых 4 часа тупо патрулировать город.
Не теряя зря времени, пошли знакомиться с обитателями города. Военкомат нашли сразу. По гордой надписи «Воинкомат» Сразу же пришла в голову расшифровка: Воин + К° + Мат, те компания воинов, объединенных, чутким руководством старших по званию.
Из воинкомата, мы вышли уже вдесятером, так как к нам прибавились представители воинкомата, и красной армии, дабы всем вместе пойти агитировать не служивших жителей Балдурс Гейта , срочно влиться в ряды нашей победоносной Балдурской армии.
Как показывает практика, действенность агитации прямо пропорциональна числу агитаторов, помноженному на тяжесть их вооружения. По этому агитировать мы, конечно же, отправились под мерный лязг надетого на нас железа.
Наглядную агитацию мы проводили уже одним только видом нас таких красивых военизированных пехотных консервов. Остальную часть агитации составлял лозунг: «Вступайте в армию и защищайте, родину … вашу мать!».
Вскоре все не завербованные стали завербованными, и мы с чувством выполнеееого долга стали нарезать круги по городу.