Это, значит, стоял у нас домик. Вернее как? Два домика было. Двухэтажные, деревянные. Зеленые. По четыре квартиры на этаже. Говорят, когда-то чьими-то особняками были, но, может и врут. А еще, говорят, было их три дома, только один из них давно развалился, средний, и на его месте поставили райветлечебницу. Вот так и стояли. Два зеленых брата, а меж ними яйца котам протыкают.
Люди всякие в домах этих жили. И хорошие и плохие. Всякое бывало - смех, слезы, свадьбы и похороны. Так и жили. Пока оба дома загадочным образом не погорели. Не дотла, нет. Просто пару квартир в каждом доме. То ли пьяный кто покурил неаккуратно, то ли проводка неисправная - никто толком не скажет.
Под эту лавочку оба дома и расселили, кого куда. Стояли они долго одинокие и пустые. Ветер лишь гулял, да наркоманы с бомжами. Ну и по нужде кто забежит, бывало. Пока один из них не выкупил под свои нужды какой-то местный предприниматель. Построить что-то хотел.
Ну, прежде, чем строить, надо прежнее, разумеется, разломать. Да вот что-то не заладилось у них там. День ломали, два, три, неделю - все не получается. Люди мимо ходят, удивляются. А потом слухи поползли. Рабочих, мол, там накрывает - крышу рвет у них. Начинают стены ломать, и такое накатывает, что с ума чуть ни сходят. То голоса им негодующие слышатся, то плач детский - даже не плач, а вой, от которого башка едва не лопается. То как будто стонать кто начинает, тяжело так, сердце рвет. В общем, работяги отказались туда даже заходить, не то, что работать.
Подумал предприниматель, почесал голову, да нанял незадорого таджиков с ближайшей стройки. У тех то ли головы устойчивей, то ли мозги на другой волне работают - в общем, ничего такого у них не замечалось. Работали днями и ночами и за несколько дней с помощью лома и кувалды, расковыряли этот дом.
Только, пока ковыряли этот, во втором раздавались звуки, будто его тоже ломают. Хотя никого внутри замечено не было. В первом доме таджики бегают с фонарями в темное время суток, лупят по стенам, ломают. А во втором темень и звуки такие же, как в первом, только глуше. Да и лестница там во время пожара обвалилась по серьезному - до второго этажа без приставной не добраться.
Пока ломали, ни бомжей, ни наркоманов, ни собак бродячих в доме не было - страшно! Только пьяные забредали оставить лишнее в организме, да те вглубь не забредали.
Но как бы то ни было, разломали первый дом. Сначала таджики расковыряли до потолка первого этажа. затем подогнали экскаватор и ковшом довершили дело. Остатки его растащили, кирпичи целые, кому надо, да доски разные на дрова. Остальное собрали и на свалку свезли. Остался второй дом один-одинешенек.
Пустым не долго простоял. Снова начали там бомжи появляться - в теплое время лафа. Крыша есть, больше ничего и не надо. Только надолго они там не задерживались. Вроде ничего такого, говорили, да вот гнетет что-то. Тоска какая-то. Казалось бы, и пес с ней, да долго не выдерживали. Снимались и искали что поспокойнее, не взирая на шикарные условия - там же еще мебели куча оставалось, жить можно как в собственном доме.
За бомжами появились наркоманы. Тем тоже шоколадно - наширяются и лежат по диванам да креслам оставленным бывшими хозяевами, приходы ловят. Задержались они в нем капитально - их никакими заморочками не запугаешь. Даже точку временную открыли. Появлялся барыга в договорное время, распродавал и уходил, а довольные клиенты располагались поудобнее да принимали зелья свои.
Только вот тоже: пропадать стали. Вроде, кто их там считает. Наркоманом больше, наркоманом меньше - остальным разницы никакой, привычны и ни к такому. Да только подмечать стали, что именно в этом доме, да пропадали так, что наглухо совсем. Обычно пропадет такой товарищ, а потом кто-то где-то его видел. Самого ли, тушку ли его бренную - но судьба его дальнейшая прослеживалась худо-бедно. А тут с концами. Да еще и регулярно.
А еще стали истории рассказывать, будто являлась им в грезах наркотических большая белая крыса, да так их пугала, что чуть не до опорожнения кишечника. И чем пугала так, объяснить не могли, мычали что-то, руками разводили, по описанию обычная крыса получалась, но видевший ее еще долго не мог в себя прийти. Потом заметили, что кто крысу эту видел, затем и пропадал.
Кто-то, может наркоманы сами, может местные жители чтоб их попугать, пустил слух, якобы однажды зимой зашел туда мальчик с клеткой. В клетке этой лежала его любимая крыса, которой пришел срок и она умерла. Что с ней делать, мальчик не знал, родители от него просто отмахнулись, к кому еще за помощью обратиться он не знал. Как раскопать двухметровые сугробы, навалившие кругом в тот год, а затем и замерзшую землю, тоже не представлял. Вот и решил отнести крысу в заброшенный зеленый дом. Насыпал в миску корма, налил в поилку воды и оставил в самой дальней комнате, в укромном уголке за печкой. Постоял немного, поплакал и пошел в школу. Что и как там случилось дальше, никто сказать не может. Только именно с той зимы и началось это. Являлась белая крыса и пропадали люди.
Однажды наркоманы как обычно дожидались в условленное время барыгу. Но время проходит, а его все нет и нет. Они уже нервничать начали, кругами вокруг бегать - подпирает, организм требует все настойчивей и настойчивей. А барыги все нет. Пошли в дом переждать, чтоб не отсвечивать особо. И нашли в той дальней комнате куртку того самого барыги. И весь товар в ней, и денег прилично. А самого барыги как и не было никогда. Потом выяснили, что он пришел чуть раньше, кореш его рассказал, они с ним дело какое-то обстряпали, да и разошлись как раз перед домом этим. А тогда на радостях тут же все и употребили в той же комнате. Человек семь их было. Двое после того сразу пропали, как остальные очухались — их уж нет, как не было. Один от передоза загнулся. У другого поседел длинный хаер. И все оставшиеся рассказывали, что мерещилась им эта крыса и говорила, чтоб они убирались из дома и больше не появлялись, и другим не велели.
Им, конечно, никто не поверил. Подумали, что барыгу они сами и грохнули, тело его и еще двоих, видимо, пострадавших куда-то запрятали, товар поделили и использовали, от усердия при этом потеряв еще одного. Но нет тела, нет и состава. Те четверо туда больше ни ногой, да и некоторых из сотоварищей застращали. Но, свято место пусто не бывает.
Вместо тех, появились другие. Вместо одного барыги, появилось двое новых. И все продолжалось еще с год.
Видимо, дому это все надоело. А может, просто старый он уже был. Только в один прекрасный момент все внутри него заскрипело и с жутким треском обрушилось. Весь второй этаж обвалился на первый, задавив двоих отдыхающих там наркоманов и двинув в лоб зашедшего пописать мужичка. Так и стоит теперь. Никто в него не ходит, даже желающие по малой нужде предпочитают дальние от дома кусты. И стоит он один. А от вида его набегает тоска непонятная на сердце любого, кто долго на нем свой взгляд задержит.
***
Говоривший замолчал, уставившись перед собой, о чем-то задумавшись. Мимо скамейки шли люди с привычной брезгливостью отводя взгляд от ненормального, каждый день сидевшего на ней мужика, постоянно куда в пустоту бормотавшего историю старого дома, от которого давно остались лишь облупившиеся, просевшие стены. Помолчав немного, мужик собрался и пошел, не обращая внимания на подростка, присевшего его послушать. Он шел, косясь на старый дом, от которого давно не осталось ничего зловещего, о чем он только что рассказывал.
Дом уже пропал из поля его зрения и мужик, втянув голову в плечи, побрел понуро по улице. Мальчик какое-то время провожал его взглядом, потом оглянулся на дом и вздрогнул. Ему показалось, что дом с затаенной злобой смотрит на него. Что в окнах мелькнула что-то большое и светлое. Мальчик вскочил в ужасе, но наваждение пропало. Постояв, нервно разглядывая дом, мальчик развернулся и побежал домой.
А на подоконнике старого зеленого дома сидела старая крыса, долго смотревшая на убегающего мальчика, пока тот не скрылся за углом серой хрущевки. Затем крыса тихо пискнула и юркнула куда-то внутрь.