Настроение сейчас - Холодно

Понравился мне этот фанфик... Очень понравился, видимо потому, что совпало с настроением на момент чтения.
Основные герои - Ротгер Вальдес (Бешеный), Олаф Кальдмеер (Ледяной), Валентин Придд...
Так-то фанфик слэшный %)
Изучить можно тут -
http://www.deshonor.by.ru/fic/le_sun.html
Все права принадлежат авторам, а йа так, цитат натаскал)
Выбор цитат основывается сугубо на личном фштыривании от них)
Получилось довольно много о_О Ибо... Ну прелесть... И _так_ верно...


"С ним странно – тяжело и совершенно легко в то же время. Нельзя понять, когда он смеется, а когда говорит всерьез, но тем проще сделать вид, что принял слова за шутку. Почти все. Особенно что-то там странное, стоном в горячке страсти, пять букв на талиг и первая «л»…"

"Последняя ночь стекает за небоскат, тают свечи. На завитках кованого канделябра наросты воска похожи на мотылька с обгоревшими крыльями.
Все мы – мотыльки, все мы неодолимо тянемся к свету. К теплу. К ласковым рукам. Даже если на них многолетние, неизбывные канатные мозоли – до костей."

"- Олаф?
- Да?
- Тебя теперь казнят?
Вальдес и «на ты» переходит не по-людски, без брудершафтов и задушевных бесед [...]
- Повесят.
- А может, Готфрид...
- Может.
- Я...
- Будете скучать, Вальдес? – главное, чтобы насмешка вышла в меру: ласковой и острой.
У него глазищи в пол-лица, черные и жгучие. Смотрит вдруг, не моргая, строго и спокойно – хватит, мол, смеяться надо мной. И отводит взгляд.
- Когда смеешься не так больно, Ротгер. Не у тебя ли я этому научился?.."

"- Он такой же, как были мы. Ему тоже ужасно тяжело, очень одиноко, страшно и все время хочется есть и спать. Он путается, боится ошибиться и нигде не видит готовых помочь, несмотря на то, что все ему помогают, на самом-то деле. Знакомо, правда?"

"Метель, метель, полгода в этих землях – метель, а вторые полгода – дожди. Тоска. Невероятная, холодная, с привкусом талого снега и перечной мяты. Снег заносит следы – будто и не было ушедшего на земле. Кто-то когда-то сказал: прощайся, уходя, навсегда.. Интересно, этот умник сам хоть раз навсегда прощался? Вот так вот: среди метели, под десятками чужих глаз. Без права коснуться теплой руки – рукою. Без права даже посмотреть в глаза. Только рыжая холка коня – и следы под копытами."

"- Никто не имеет права судить о том, чего не знает."

"Такое знакомое ощущение – до зубовного скрежета – кругом подначки и толчки, злые языки и шипение в спину, холодно по ночам настолько, что, устав смертельно, не уснуть."

"В этом краю всю зиму метет и всю зиму ужасно холодно. Летом холодно тоже и льют дожди. В этом краю тепло лишь тому, кто безумен. Или тому, кто влюблен. И у тех, и у других нет ни права, ни времени, ни места в сердце и душе сейчас. Время сворачивается в тугую пружину, отдаляя и сминая в крохотные точки даже такие вещи, как дружба, верность и любовь. Дни летят безумной сутолокой, а ночи, напротив, тянутся долго. Тянутся и лишают сна. Потому что по ночам, в отличие от дней, есть еще крохотное время – подумать. А думать нельзя. Мысли нынче – яд. И надежда – яд, и страх – яд. Остается только делать то, что должно. И ничего не ждать.
Только пальцы всегда мерзнут. Только дыхание срывается с губ облачком пара, даже в самой натопленной комнате. Только сердце остывает, потому что остыли все страсти, а вслед за ними – кровь. Остывает сердце. И болит. Не бывает у живых холодных сердец. Только у выходцев. Но, полно, живы ли они все – здесь, среди метели и бескрайней зимы?.. Живы ли?.. Или лжет святая Церковь и лгут легенды Древних, и там, за смертной чертой – только пепел и сон? Долгий, белый, холодный сон?..
Живы ли мы, живы ли…
Сколько стоит человеческое тепло? Что можно совершить ради крохотной его толики, когда кровь превращается в лед в кончиках пальцев и на дне глаз. Делая взгляд мертвым и синим...
Можно ли – нужно ли? – отказаться от любого безумства, абсурдного и невероятного в любой другой час и год, когда это самое тепло тебе дарят с открытым сердцем, прося взамен только того же - тепла, хоть каплю тепла…"

"Все мы – мотыльки, все мы неодолимо тянемся к свету. К теплу. Обжигаемся и горим, и танцуем, танцуем в ярком свете. Чем платить за тепло – каждый выберет сам. Частью души, частью жизни или пальцами, порезанными о стекло, или долгими бессонными ночами _после_ не столь уж важно. Платить придется все равно. Любому, кто танцует. Любому, кто живет… И не надо бояться расплаты и огня. Чего в нем страшного?.. Даже смотреть там, в общем-то, не на что. Греет – греет – это да! А смотреть вон лучше на волны. На них можно глядеть часами, не надоест, даже если обдумывать нечего."

"За свои слова и поступки приходится отвечать всегда, рано или поздно, но чаще всего – когда меньше всего ожидаешь."

- Создатель проклял этот мир, Жермон. А Четверо покинули – и забыли. Нам никто не поможет теперь. Кроме нас самих да тех, кто рядом." (с)