В рамках этого твердо установленного учения свящ. писатели могут без опасения пользоваться старыми мифическими образами, уже лишенными своего яда.

Возможно, что море из меди

(3 Цар 7.23)

в храмовом культе представляло космическую символику первобытного Океана.

Но чаще в Библии встречается символика другого порядка. Воды морской бездны - самый выразительный образ смертельной опасности

(Пс 68.3),

т.к. считается, что дно морское находится поблизости с шеолом

(Ион 2.6).

Наконец, вокруг моря продолжает витать некий пережиток злых сил, беспорядочных и горделивых, к-рые иногда еще представлены

в образах мифологических Зверей. Эти Звери символизируют тогда те враждебные силы, к-рые Ягве должен победить для осуществления Своего замысла.

Вся совокупность этих эпических образов находит тройное применение. Прежде всего, творческое дело Бога иногда рисуется поэтически как некая первичная борьба

(Ис 51.9; Иов 7.12; 38.8-11).

Чаще этот символ наделяется историческим значением. Так, исторический опыт Исхода, когда Ягве осушил дно Чермного моря, чтобы проложить путь Своему народу

(Исх 14-15; Пс 76.17, 20; 113.3,5),

становится Божией победой над Драконом великой бездны

(Ис 51.10);

подобно этому, рев восстающих против Бога языч. народов сравнивается с шумом моря

(Ис 5.30; 17.12).

Наконец, в поздних апокалипсисах сатанинские силы, с к-рыми Бог будет вести последнюю брань, приобретают черты, напоминающие вавилонскую Тиамат: это Звери, выходящие из великой бездны

(Дан 7.2-7).

Но Творец, с самого начала укротивший гордыню моря

(Пс 64.8; 88.10; 92.3 сл),

царствующий над космосом, господствует и над историей, так что силы хаоса мятутся в ней тщетно.

Христос и море. - Религиозная символика М. не теряется из вида в НЗ, даже в Евангелиях. М. является тем бесовским местом, куда бросились свиньи, в к-рых вошли бесы

(Мк 5.13).

Разбушевавшись, оно продолжает ужасать людей; но Иисус проявляет божественную власть, торжествующую над стихиями: направляясь к ученикам, Он идет по М.

(Мк 6.49; Ин 6.19);

в другой раз Он успокаивает его одним повелительным словом:

«Молчи, стихни» (Мк 4.39),

и по этому знамению ученики узнают в Нем присутствие сверхчеловеческой власти (4.41).

Наконец, Откр. Ин. не ограничивается установлением связи между М. и злыми силами, к-рые Христу Господу предстоит одолеть в ходе истории

(Откр 13.1; 17.1).

При описании нового творения, в к-ром царство Божие осуществится во всей полноте, говорится и о том необычайном дне,

когда «моря уже нет» (21.1). Итак, М. как сатанинская бездна и сила хаоса исчезнет. Но наверху останется море, подобное кристаллу (4.6), простирающееся, куда только хватает глаз, перед Божиим престолом как символ лучезарного мира в обновленной вселенной.