Если Бог - сама благость, то как же Он не будет требовать такой же благости в отношениях людей между собой? Однако подобное чувство мало свойственно ч-ку от природы, что выражено, напр., в латинской пословице: «ч-к ч-ку - волк». Это отлично понимал и Давид, предпочитая

«впасть в руки Ягве, ибо велико милосердие Его, только бы в руки человеческие не впасть» (2 Цар 24.14).

Постепенно Бог воспитывает в Своем народе чувство М. к ближнему.
Он осуждает язычников, заглушающих М.

(Ам 1.11).

Ему угодно, чтобы соблюдалась заповедь братской любви

(Исх 22,26),

ибо это намного лучше жертвоприношений

(Ос 4.1; 6.6),

чтобы дела справедливости увенчивались милосердной любовью

(Мих 6.8).

Если кто действительно хочет поститься, то должен помогать бедным, вдовам и сиротам и не уклоняться от тех, кто одной с ним плоти

(Ис 58.6-11; Иов 31.16-23).

Хотя кругозор такого братства еще остается ограниченным пределами племени или вероисповедания

(Лев 19.18),

пример, дающийся Самим Богом, в дальнейшем постепенно расширяет ч-ские сердца соответственно широте сердца Божия:

«Не сделаю по ярости гнева Моего... Ибо Я - Бог, а не человек» (Ос 11.9; Ис 55.7).

Благодаря заповеди, воспрещающей утоление жажды мести и злопамятство, кругозор, расширяясь все больше, в полной мере проясняется в последних книгах Мудр., где уже как бы предвозвещается благовествование Христа: прощение должно применяться ко «всякому человеку» (Сир 27.30-28.7).