а) Слово συνείδησις было взято Павлом не из какого-либо литературного источника и не из философии стоиков (оно отсутствует у Эпиктета, у Плутарха и у Марка Аврелия), но из современного ему религиозного языка.

Слово это означало для него непроизвольное и свободное суждение, вытекающее из библ. понятия о сердце. Переход от одного понятия к другому ясно указан в совете, к-рый он дает Тимофею:

«Цель же увещания есть любовь от чистого сердца, доброй совести и нелицемерной веры» (1 Тим 1.5).

Сердце, С. и вера совместно, но по-своему, порождают добрый поступок. Если намерение честное, если вера дает силу убежденности, то С. будет удовлетворена. Так хр-нин повинуется гражданской власти «не только из страха наказания, но и по совести», ибо вера его говорит ему, каким обр. «начальник есть Божий слуга»

(Рим 13.4).

Поэтому Павел часто говорит, что его С. непорочна

(2 Кор 1.12; см Деян 23.1; 24.16).

Из этого не следует, что С. автономно, как полагали стоики. По их учению С. свободна в силу знания законов природы. Для Павла же, суждение С. всегда подчинено суждению Божию:

«Ибо, хотя я ничего не знаю за собой, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь» (1 Кор 4.4).

Эти упоминания о своей чистой С. обычно ассоциируются с мыслью о Боге

(2 Кор 4.2),

или свидетельством «в Духе Св.»

(Рим 9.1).

С. - «теономна» (т.е. Бог ей закон). Говорят, что она «добра» и «чиста», когда она всецело просветляется подлинной верой

(1 Тим 1.5, 19; 3.9; 4.1 сл; 2 Тим 1.3; см ebd 13.18; 1 Петр 3.16).

б) Так. обр. хр-нин приходит к совершенной свободе. Тогда как для евреев Закон предписывал выбор между вкушением того или иного мяса, выбор между евр. и языч. праздниками, для хр-нина - «все чисто»

(Рим 14.20; Тит 1.15),

«все позволительно»

(1 Кор 6.12; 10.23).

Вера дала «знание» (8.1), благодаря к-рому мы познаём, что все творение добро

(3.21-23; 8.6; 10.25 сл).

Хр-нин, С. к-рого просвещена, чувствует себя освобожденным от обрядовых предписаний Закона Моисеева: «Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода»

(2 Кор 3.17).

«Для ч«го моей свободе быть судимой чужой совестью?» (1 Кор 10.29).

С. хр-нина делает его таким же свободным, как стоика, но по-другому и в пределах, к-рые теперь следует точно указать.

К словам «все позволительно» Павел тотчас же прибавляет: «но не все назидает»

(1 Кор 10.23).

Действительно, может возникнуть конфликт, когда С. разных людей не развилась одинаковым обр., в одинаковой степени. По мнению некоторых верующих, идоложертвенное мясо - нечисто. Поэтому, в силу своих убеждений, они не должны его есть: таково решение их С. «Сильные» верующие

(Рим 15.1)

не должны смущать братьев своих, к-рые еще слабы: «Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер»

(Рим 14.15).

«Все чисто, но худо ч-ку, к-рый ест на соблазн» (14.20; 1 Кор 8.9-13).

Итак, знание должно уступать братской любви.

С. должна также ограничивать свободу, в силу присутствия Божия, дающего ей смысл. «Все мне позволительно» - повторяет Павел вслед за Коринфянами, но немедленно добавляет: «но ничто не должно обладать мною»

(1 Кор 6.12).

Так, я не могу сойтись с блудницей: мое тело не принадлежит мне. И здесь также знание и свобода ограничены Тем, Кто сперва кажется мне иным, чем я, но Кто мало-помалу открывается в вере, как осуществляющий мое «я» в истине.

Так. обр. Павел не связывает себя не подлежащими изменениям писаными правилами. Его отношение к Богу и к братьям обязывает его С. Он признает не жесткие рамки, наложенные законом, а гибкую, гораздо более обязывающую связь со. Словом Господним и с ближним. Однако, связь эта не делает бесполезными писаные законы, но лишает их той абсолютности, к-рую им приписывают иногда слабые духом.

в) При встрече с языч. миром Павел, к-рый, конечно, уже давно размышлял о новой свободе, обретенной во Христе, сказал: «Когда язычники, не имеющие 3акона (по откровению), по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон. Они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует их С. и их мысли, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую»

(Рим 2.14).

В таком контексте это утверждение означает прежде всего, что суд Божий направлен не на знание добра и зла, как таковое, а на осуществление его. Осуществление же это определяется в конечном счете не законом, полученным через откр., а осознанием добра и зла, согласно С., в к-рой проявляется воля Божия. Так Адам, ослушавшись Бога, усовестился своей наготы и бежал перед лицом Божиим

(Быт 3.8).

Из этого следует, говорит Павел, что замысел Божий начертан в сердце каждого ч-ка, еще до того, как откровение вполне уяснило этот замысел. Даже если люди не ведают еще Бога-Творца

(Рим 1.19 слл),

даже если не имеют они закона, данного откр., ч-к все же родится собеседником Божиим и при совершении дел своих поступает согласно замыслу Божию.

3. Совесть, очищаемая культом. - В Посл., к Евр. слово С. употребляется обыкновенно в связи с жертвоприношениями. Жертвоприношения в ВЗ «не могут сделать в совести совершенным приносящего» (Евр 9.9).

«Иначе перестали бы приносить их, потому что приносящие жертву, бывши очищены однажды, не имели бы уже никакого сознания грехов» (10.2).

Напротив, « кровь Христа, К-рый Духом Св. принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному» (9.14). Это очищение совершается теперь в крещении (10.22), ибо, согласно Петру, крещение приводит к «обещанию Богу доброй совести... воскресением Иисуса Христа»

(1 Петр 3.21).

В конечном счете, только кровь Христа и Его Воскресение могут соделать С. чистой.