Культы библ. Востока включали свящ. пиры мистериального характера: причастность к жертве как бы гарантировала присвоение божественных сил. Израиль постоянно подвергался искушению принять участие в этих формах культа - Моавитской

(Числ 25.2)

или Хананейской

(Иез 18.6,11,15; 22.9).

В ягвизме, в его ортодоксальной форме (Лев 3), также были свящ. Т., как и в его идолопоклоннической подделке - в культе золотого тельца

(Исх 32.6).

Вообще всякая Т., а в особенности Т., за к-рой вкушали мясо, носила свящ. характер

(1 Цар 14.31-35);

жертвенная Т. сопутствовала и всякому торжественному религиозному акту

(1 Цар 9.12,13; ср 1.4-18).

Точное значение этого свящ. принятия пищи неясно, и оно по-видимому отчасти ускользало и от самих Израильтян

(ср сомнение, выраженное в Лев 10.17 сл);

у пророков этот вопрос не затрагивается. Анимистическое представление о присвоении таким путем свящ. сил нигде не упоминается, хотя встречается наивная противоположная идея о приношении Богу жертвенных яств, служащих Ему «хлебом»

(Числ 28.2).

В псалме

(49.12)

это представление уже преодолено.

Различные предания сходятся однако в одном: свящ. Т. представляется как обряд, служащий не для заключения, а для утверждения союза, будь то союз между племенами

(Быт 31.53 сл; ср 26.26-31),

между Богом и Его Помазанником

(1 Цар 9.22),

Его священниками

(Лев 24.6-9),

Его народом

(Исх 24.11; Втор 27.7).

Пасхальная Т. есть воспоминание о «чудных делах» Божиих, совершенных в начале Союза-Завета

(Исх 12-13),

а вкушение первых плодов служит напоминанием о Провидении Божием, непрестанно заботящемся о своих

(Втор 26).

Второзаконие систематизирует эту мысль, подчиняя понятие Т. понятию радостного праздника в присутствии Ягве

(12.4-7,11 сл,18; 14.22 сл; 15.20; 16. 10-17):

единственная свящ. Т. это та, к-рая объединяет весь народ в месте, избранном Ягве, чтобы являть Свое присутствие, и посредством к-рой народ вспоминает с благодарностью благословения Божий и Его же дарами прославляет Его. Празднование, выражающееся в словах, пении и танцах приобретает больше значения, чем сама еда. Этой эволюции, к-рую можно проследить и в христианских литургиях, способствовала полемика пророков против слишком материального понимания жертвоприношения и параллельного восхваления ими жертвы хвалы, плода уст: «...Торжествуй, Израиль! Господь Бог твой среди тебя, Он силен спасти тебя, возвеселится о тебе радостью, будет милостив по любви Своей, будет торжествовать о тебе с ликованием»

(Соф 3.14-17; ср Ис 30.29; Неем 12.27-43).

Эта тема будет существенна для понимания жертвы нового закона

(Евр 13.9-16).