Для истолкования должным обр. языка, к-рым евангелисты передают пасхальный опыт, следует соблюдать два условия.

Во-первых, надо принять во внимание, что событие, о к-ром идет речь, есть событие эсхатологическое. Так как Воскресение Иисуса не есть возвращение к земной жизни, но вхождение в ту жизнь, к-рая уже не знает смерти

(Рим 6.9),

событие это выходит за пределы нашей земной жизни и тех категорий, посредством к-рых мы выражаем себя: оно само по себе невыразимо. С другой стороны, дело идет в то же время о реальном опыте учеников, к-рый был пережит в плане нашего земного времени и подлежит историческому изучению.

Следовательно, надо остерегаться двух крайностей. Воскресение не есть миф, поэтому нельзя «демифологизировать» язык Я.

Это неизбежно свело бы присутствие Христа к присутствию некоего героя, продолжающего жить в памяти своих почитателей. Во избежание подобной крайности и чтобы не свести Я. к чисто субъективному опыту, не следует впадать в другую крайность и заявлять, что объективность относится исключительно к порядку чувственному, к пространственно-временному. Представить себе то общение, к-рое установил Воскресший со Своими учениками, подобным тому, к-рым могло бы быть общение воскресшего Лазаря со своими родными, значило бы не понять исключительности события Воскресения Христова. Недостаточно добавить несколько коррективов к концепции о возвращенном к жизни теле: подобное уподобление может привести к сообщению неподобающей ценности материальным деталям повествования.

Фактически опыт учеников, не чисто субъективный, общий им всем, был выражен языком того времени на основе тогдашней религиозной традиции, в частности в связи с их верой во всеобщее Воскресение в конце времен. Чтобы не уподоблять общение с Воскресшим возможному общению с ч-ком мира сего, достаточно вспомнить о трех аспектах Я., о к-рых говорилось выше (§ 4). По инициативе Воскресшего ученики избавлены от заблуждения, к-рое могло бы толкнуть их на сомнение в подлинности их встречи с Живым. «Видя» Его, они связывают этот опыт с прошлым или пережитым, слыша Его, они обращаются лицом к будущему. Именно в соотношении между этими тремя измерениями и заключается тайна присутствия Христа и ныне живого.