"От конца земли взываю к Тебе в унынии сердца моего: возведи меня на скалу, для меня недосягаемую". Пс.60:3

Молитва Давида мудро и точно описывает состояние его души. Он находится в крайне стесненных обстоятельствах и просит Господа, чтобы Он помог ему возвыситься над ними.

Вера Давида велика, и потому он уверен, что для него уготовано надежное прибежище. Давид сознает свою полную беспомощность, потому он и не пытается сам взобраться на эту скалу спасения, а взывает о Божьей помощи, которая может возвести его на вершину. Его молитва очень подходит для людей, подобных нам, живущим среди бушующего моря скорбей.

Наше сердце может быть покорено различными силами. Например, это могут быть угрызения совести и чувство вины. Беззаботность и равнодушие рассеиваются как дым, когда Дух Святой обличает нашу совесть о грехе, открывает нам глаза на Божию святость и приводит нас к познанию того, что мы находимся в опасности навечно пребывать под гневом Господним. Тогда сердце и плоть ослабевают, надежда исчезает, человек падает духом и изнемогает.

В такие времена надлежит молиться, как Давид:

"Возведи меня на скалу, для меня недосягаемую".

Что за убежище ты обретешь в этом ущелье скал вечности! Скала жертвы примирения возвышается над всеми твоими грехами, на ней даже самый виновный человек спасется от пенящихся волн возмездия. Не одна разбитая душа обрела покой и избавилась от смертной тоски, будучи божественной рукой приведена к Искупителю и Заместителю грешников.

Хотя верующие в Иисуса полностью сокрыты от гнева Господня, они тем не менее могут подвергнуться скорбям. Этого не должно было бы происходить, потому что будь их вера такой, какой ей следует быть, никакой страх не одолел бы их. Однако по немощи плоти и из-за живущего в них греха неверие потоком вторгается в их сердце и затопляет его страхом.

Иногда и огромные океанские волны жизненных испытаний обрушиваются на нашу утлую ладью, так что мы качаемся влево и вправо, подобно пьяному. Через пробоины течет вода, наша ладья перестает слушаться руля. Она становится игрушкой ветра и волн, и они влекут ее неведомо куда, крушение кажется неизбежным.

Как хорошо, когда в такой опасности христианин взывает: "Возведи меня на скалу, для меня недосягаемую!" Если в земных бурях нам следует всячески избегать сближения со скалами, то в духовных штормах мы имеем высокую скалу, к которой мы стремимся, как к пристани и убежищу от волн. Воистину, эта скала выше, чем мы можем себе представить, и именно ее высота и непоколебимость - наше утешение. Бесконечно превознесенный и прославленный Бог никогда не поколеблется и не ослабеет. Его намерения намного выше всего доступного нашим взорам, и они величественно возвышаются над всеми действиями лукавого. Потому, уповая на Бога, мы возносимся на недосягаемую высоту и посмеиваемся бушующим внизу волнам.

Дорогие браться, отягчающие мое сердце мысли приходят не от совершенных мною грехов, ибо я знаю, что они прощены, и не от мирских печалей, ибо я знаю, что по Божьему обетованию мне все содействует ко благу.

Однако я глубоко удручен нынешним состоянием Церкви Божьей. Мужи, призванные Богом пасти Его избранное стадо, чувствуют себя побежденными злом, видя мрачные и угрожающие признаки последнего времени. Моисей при странствовании по пустыне носил в своем сердце заботу о всем народе Израильском, и временами эта забота была для него почти непосильной ношей. Так и каждый истинный проповедник носит нужды Церкви в своем сердце и часто чувствует себя крайне отягощенным. Сегодня я с душевной болью могу воскликнуть вместе с Иеремией: "Скорблю во глубине сердца моего, волнуется во мне сердце мое, не могу молчать!" (Иер.4:19).

Для меня невыносимо видеть, как Церковь становится все более мирской. Многие люди, называющие себя христианами (один Господь знает, истинна ли их вера или нет), дают нам повод для больших опасений. Мы видим, что они мирятся с такими делами, которые ни за что не потерпели бы их отцы. Кровь стынет в моих жилах, когда я вижу, насколько углубляются во тьму многие люди, исповедующие христианство. В нашей церкви есть семьи, в которых вообще не проводятся собрания в семейном кругу, но где изысканная еда и питье и прочие дорогие удовольствия являются обыденным и повседневным делом. Я склоняюсь к мысли о том, что среди исповедующих христианство людей находится значительное число тех, кто посещает театры, участвует в карточных играх, читает вздорную бульварную литературу и при этом без зазрения совести принимает Вечерю Господню. Если они и отличаются от мира, то весьма трудно определить, в чем именно.

Ни одеждой, ни речью, ни ведением своей деловой, рабочей жизни, ни в своих привычках дома и в обществе они не отличаются от необращенных.
Разве это не великое зло под солнцем? Если Церковь опускается до уровня мира, от ее силы ничего не остается. Однако мы не можем с корнем вырвать эти ядовитые сорняки, так как опасаемся повредить при этом пшеницу.

Если бы фальшивые исповедатели христианства вели себя более открыто, мы могли бы узнать их, но их грехи большей частью скрыты, и потому нам приходится оставлять их расти вместе с пшеницей. И все же не раз и не два озабоченный земледелец, обходя свои обширные владения, восклицает: "Господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы?" Ответ гласит: "Враг человек сделал это", и мы также потерпим большой урон, потому что, боюсь, предоставили нашей дремотой врагу хорошую возможность.