Гарри опять проснулся от боли в шраме и сел в кровати, обхватив колени и уткнувшись в них лбом. Ему уже два дня подряд снился тот сон, который остался в задворках памяти еще с детства. Волдеморт шел по лесу, ища единорога, кровь которого могла бы вернуть его к той жизни, кторую он вел... шрам зажгло, будто к нему приложили раскаленное железо...
Джинни тоже проснулась и, не зная, что делать, обняла его. не хватало еще, чтобы прибежал Джон - он тонко чувствовал состояние отца.
- Почему тебе снятся эти сны? - Гарри чувствовал, что его сердце постепенно успокаивается, а боль в шраме становится не пульсирующей, а ровной, привычной еще с детства...
- Думаешь, я сам знаю... Он мертв. Джинни, я же убил его... так почему же?...
- Чшшш, ничего не говори... не надо... Ты сказал Люпину, что у тебя болит шрам?
- У него и без меня проблем хватает, так что сваливать на него все просто не имею права.
- Это не только твоя проблема, она касается всей твоей семьи!
- Я пойду прогуляюсь. Может, это сможет помочь.
Гарри натянул джинсы и футболку уже на пути в холл. Уже каждый уголок этого мрачноватого дома был уже знаком ему. Раньше он думал, что не сможет здесь жить. Но получилось так, что он смог...
Однако здесь постоянно что-то давило на плечи, все не желая отпускать. Поэтому он начал надолго уходить из дома. Перед глазами возникали в пыли, клубящейся над полом, призраки Сириса... как он метается по комнате, не в силах оставаться взаперти, как он сидит в кресле и читает книгу, как играет с Клювокрылом... Ну почему Гарри все не мог забыть о крестном? Боль лишь немного притупилась, но не прошла.
А как она могла пройти? Чего он, Гарри, ожидал? Что его второй отец быстро забудется? Как же...
Свежий воздух немного отрезвил, но было все так же тяжело - над головой сверкали звезды. Их все видели одинаково. Волдеморт, Люпин, Люциус, Драко, Рон, Гарри, Гермиона, Питер Петтигрю, Сириус. Все они видели перед собой звезды. Только кто-то из них и до сих пор видел их. а кто-то уже нет. И в этом была основная разница между ними.

Гарри вырвал свои волосы из цепких лапок дочери и засмеялся над ее обиженным личиком. Похоже, отросшие до плеч волосы пора уже обрезать - раз маленькая дочка проявляет к ним такой нездоровый интерес. Неугомонная девчонка снова зарылась в волосы отца и застыла, уткнувшись в них лицом, а Джон просто обнял, прижавшись к нему. Гарри замер, чувствуя, как слезы катятся из его глаз.
Алиса всегда имела странный дар - распространять вокруг себя тепло, так что впервые за шесть лет гарри чувствовал себя счастливым. Рядом с ним была его дочь, его сын, его любимая жена... только вот половины друзей рядом с ним нет. И все равно он чувствует, словно имеет право на счастье, будто и действительно имеет....
Гарри оторвал глаза от счастливого взгляда Джона и наткнулся на улыбающегося Рона, который наблюдал семейную сцену с невероятным выражением лица.
- Что, мы так мило смотримся? - Засмеялся Гарри.
- Отец и его двое детей обнимаются, словно они - одно целое... честно, это выглядит именно так со стороны. И это действительно красиво!
- Спасибо за комплимент. Честное слово, я отстригу эти проклятые патлы.
- Только поробуй, папа. - Усмехнулся Джон. - Ты лишишь Алису счастливого детства.
Джон мгновенно понял, что сказал, и замер.
- Да, сынок.. похоже, я обречен...