Нарисуем. Так. Утро. Безумная головная боль у меня. Настолько сильная, что меня трясет. Всё тело бьет непрекращающаяся дрожь. Пытаешься расслабиться, но начинает предательски дергаться нога, а за ней и всё тело. Таблетки не помогают. Организм пугается и думает, что его травят. Ничего ни съесть, ни выпить. Родные не знают как мне помочь. Меня бьет дрожь, их сковал страх.

Раздражают звуки, невыносим свет в окне. Я с трудом говорю. Задвиньте шторы! Тише! Нет, я не могу пить! Я даже не могу приподняться.

Вызвали скорую. Я не умираю, значит, придется ждать долго. Господи, как же невыносимо. Первый раз со мной такое.

Рисуем дальше.
Подъехала скорая, краем глаза я даже вижу движение за окном. Входит врач. Молодой человек. Очень молодой, клятва Гиппократа еще на губах не обсохла. Спрашивает, что случилось. Пахнет сигаретами. Курящий врач? Да нет, всё правильно, надо же чем-то занимать время между вызовами. Я даже представляю его с сигаретой. Но только на улице или на лестничной площадке. Такие не курят дома. Сигарета – это уже их неотъемлемая часть. Курят они не часто, и исключительно выходя на перекур, просто дань привычке. Как в старые добрые времена делали хорошие знакомые наших пап, приходя к нам в гости.

Садится рядом со мной. Властно берет правую руку, меряет пульс. Я перестаю дрожать. Внимательно смотрит, слушает. Говорим, что головная боль с самого утра, что трясло, что пробовали принять таблетки, но тут же начинает рвать. Говорит, не чувствую, как трясет? А что я отвечу, если я, наконец, абсолютно спокойна? Спрашивает, бывали ли головные боли раньше. Бывали. Постоянно бывают. Но не такие сильные и лечатся цитрамоном. Цитрамон есть? Отлично, давайте. Но…но как же?... Ничего не бойся, всё будет нормально. Воды! А руку мою он так и не отпустил. Пытается словить дрожь? Всё еще следит за пульсом? Просто задумался? Я не могу этого понять. Есть вещи, которые непостижимы.

Отходит, достает из сумки глицин. Выдавливает мне в руку 10 таблеток. Говорит, под язык. Говорит, десять – это минимум, потому что от одной двух толку никакого.
Сходи к невропатологу обязательно, скорее всего связано с внутричерепным давлением. Хорошо бы сделать МРТ. В следующий раз не терпи, сразу принимай таблетки. У меня тоже такое бывает. Пропей глицин пару пачек несколько недель.

Молчим. Сидит на стуле, смотрит на меня. Так обеспокоено, с таким участием.

Конечно же, я не умираю, надо уходить. Ждут другие.

Долго и внимательно смотрит мне в глаза. Лучше? Да, даже голова чуть отпустила, даже теперь сесть смогла. И не трясет. Спрашивает, я пойду? А что я скажу? Спрашивает, уверена? Видит бог, как я хочу сказать «останься». И я как никогда близка к этому.

Есть вещи, которые непостижимы. Если ты задержишься еще хоть на минуту, я возьму тебя в заложники. И мне всё равно есть ли у тебя жена, а может, и дети. Да вот только у меня даже нет сил встать на ноги. Объясни, почему я готова от всего отречься, простить тебе, что ты куришь, быть той, кто нужен тебе, нарожать тебе детей? Почему, ответишь?

Но я тебя опускаю. Добровольно. Отпускаю твои карие глаза, махровые пышные ресницы, щетину, черные волосы. И твои руки.

А когда ты проходишь мимо меня снова пытаюсь почувствовать от тебя запах сигарет.

 

Два года прошло, а я до сих пор помню твоё лицо.

И не дай бог ты мне еще попадешься! Я тебя больше не отпущу.

 

Есть вещи, которые невозможно понять. Непостижимые.