По нервному - и в этом Лев был прав.
И в том, что здесь каждому третьему улыбается дурашливо-распятая либертина, и что Ван Гоги существуют - тоже. Мы ведь так и живем, неряшливо, неприветливо.
Коммуникабельно.
И то, что для нас вполне естественно - оно обычно синее и с желтыми глазами, как Мулечка.


Ваше величество, заберите меня с собой.
Я пишу уже стодвадцатьпятое письмо деду Морозу, ласково, по-домашнему зову его Papa Noel, а он - ах! - молчит и не отвечает, ухмыляется в усы, кивает головой, большой и тяжелой, и ничего, решительно ничегошеньки не говорит.
Но Вы, мой король, Вы же можете, я знаю. Надо только немного постараться, прогнуться, как тогда, ночью и в переходе в попытке дотянуться до суррогатного солнца-лампочки.
Я отращу ногти и научусь красить их в яркие цвета, и разучусь совсем быть мальчишкой, только, прошу, заберите! И я уже узнала рецепт утки с яблоками - разве этого не достаточно? За уткой будут следовать торты и картошка, и, может быть, вытертая во всей квартире пыль - а зеркало и ванну я уже умею мыть, честно.
Я только не умею загадочно молчать и красиво надувать губки, и носить кеды я тоже не умею.
Но я же не принцесса...