Питер бьет наотмашь уже на вокзале. Как неверную любовницу, бьет, касаясь холодными губами ветра ног и мочек ушей.
Он не ждал. Он снес Республику - последнее пристанище оборванцев и сливочных мальчиков, любящих джаз - снес, не оставив мне ни одного шанса, не возместя ущерб даже самой захудалой монархией.
Я скучала. Недолго, но все же... Нет, я не бредила твоим небом, кокетливо-траурная Москва подходит для этого несравненно больше. И воздух - грязный, тяжелый, и единственное отличие в том, что там - родной. Но знаешь, мне все равно временами снились молоденькие моряки и железные, давно уже пахнущие плесенью, кони...