3. НЕГАТИВАЦИЯ ПИЛАТА

Психологами давно подмечено: люди не бывают хорошие или плохие сами по себе, есть только их образ, окрашиваемый нашим сознанием в светлые или темные краски. Можно сделать тысячу добрых дел и при этом не оставить по себе хорошей памяти, потому что какие-то негативные стороны оказались наиболее заметными для окружающих. Можно за всю жизнь сделать множество и добрых, и злых дел – но при этом не оставить после себя никакой памяти. Как говорится, «неисповедимы пути Господни».

В истории стереотипы встречаются сплошь и рядом. Все известные нам тираны, узурпаторы, реформаторы, миротворцы часто на поверку оказываются созданными когда-либо стереотипами. Пилат в этом отношении оказался в довольно-таки двусмысленном положении. С одной стороны, мы не встречаем его имя в одном ряду с такими личностями, как Нерон, Калигула или Сулла, оставивших в истории весьма недобрую память о себе. Но с другой стороны, практически никаких добрых характеристик в его адрес мы в современной литературе не находим. Правление Пилата везде оценивается как по шаблону: среди самых разнообразных негативных оценок мы не найдем разве что разврата: и то лишь потому, что доступные нам источники ни прямо ни косвенно не позволяют сделать такого о нем заявления.

Конечно, реформатором или великой личностью его, быть может, и не назовешь (хотя, надо признать, что в области возложенных на него обязанностей он проявил себя человеком компетентным). Экстраординарных последствий его правление в Иудее не оставило: если не считать иерусалимской истории, от которой, наверное, меньше всего можно было ожидать каких-либо далеко идущих последствий. Даже в своих «неимоверных» злодействах Пилат был младенцем по сравнению с некоторыми из людей той эпохи. Если оценивать Пилата с точки зрения Рима – то к этому времени этот город насмотрелся, можно сказать, всякого. Не столь уж давно закончился период братоубийственных гражданских войн, когда лилась кровь не только покоренных народов – это с точки зрения римлянина было само по себе не столь уж и существенно на фоне того, что одни римские граждане при этом истребляли других. Последние из тех, кто застал окончание этих войн, ещё доживали свой век. Возьмите любое из известных нам событий с участием Пилата – в сравнении, например, с тем, как Брут стер с лица земли целый город Ксанф, когда собирал деньги на войну с цезарианцами, и вы поймете, что чиновник Пилат в этом отношении - просто ребенок.

Но даже не в этом главная специфика образа Пилата, сложившегося к нашему времени. Было бы естественно, если бы «негативация» последовательно проводилась с самого начала, как это было со многими другими. Как это произошло, например, с младшим современником Назарянина принцепсом Гаем Калигулой. Сейчас уже практически невозможно судить, что это был за человек на самом деле: практически с самого начала источники довольны стандартны в предъявляемых ему обвинениях. С Пилатом подобного не было. Случаев, приведенных Флавием, что-то слишком маловато для создания образа некоего законченного зверя и деспота: тем более, что Иосиф не говорит о характере правления Пилата вообще – он приводит факты именно как конкретные, достойные внимания, случаи. И тем более, как мы уже показали, случаи эти по большому счету не являлись чем-то из ряда вон выходящим: по крайней мере, с точки зрения римлян.

В новозаветных сказаниях мы практически не наблюдаем указаний на Пилата-мучителя и тирана. В Евангелии от Луки содержится указание, на которое очень часто ссылаются, иллюстрируя жестокость его правления . Однако, повествование того же Луки о событиях в Иерусалиме даёт повод для сомнений, что в 13 главе речь идёт о каком-то тотальном избиении, учинённом Пилатом. Если вспомнить, что для осуждения галилеянина Иисуса Пилат счёл нужным отправить его к тетрарху Ироду, территорией которого и была эта самая Галилея (если исходить из того же Луки) – то как можно объяснить избиение галилеян, о котором идёт речь в 13 главе? Ведь получается как-то странно даже. Столько людей побить – рука не дрогнула, а тут одного человека понадобилось гонять туда-сюда, от одной инстанции к другой.

В целом же все четыре евангелиста оценивают иерусалимские события как раз-таки в том смысле, что в смерти Назарянина виновны именно иудеи, а не римский прокуратор . Их не смутило даже то обстоятельство, что Пилат объявил Назарянина невиновным по римским законам – и это в то время, когда Иисус виновен как раз-таки по римскому закону «об оскорблении величества »! С чем связан эпизод с Варравой и Назарянином? С еврейским обычаем на Пасху отпускать одного из осужденных на казнь. У Иоанна говорится, что евреи, приведя Назарянина в преторию, сами туда не пошли – «дабы не оскверниться»: римский прокуратор САМ выходил к ним !

Итак, ряд мест свидетельствует о том, что авторы Евангелий как раз-таки наоборот пытались умалить роль Пилата в казни Назарянина. Для этого даже понадобилось придумывать соответствующее имя для другого, не менее хрестоматийного, персонажа Евангелий – «Иуду» Искариота. Помимо того, что «Иуда» было распространенным именем, таким наименованием обозначалось как обозначение иудейского народа вообще, по имени своего ветхозаветного патриарха - родоначальника .

Было ли «иудейское предательство» реальным или мнимым – неясно , однако, для христианской Европы поздней античности и средневековья оно было исторической аксиомой. Даже пожелай средневековые богословы сделать римского чиновника главным виновником казни Назарянина – они не смогли бы этого сделать из-за того, что в Писаниях явно говорится, что во время процесса Пилат даже не то, чтобы просто беспристрастно проводил следствие – а «сам искал (причину, чтобы…) отпустить его». Какое можно найти двойное толкование для высказывания о том, что Пилат знал, что «Его предали из зависти»? Так же недвусмысленно и размашисто пишется в Евангелиях о том, что именно иудеи явились инициаторами этой казни.

В книге Валентина Пикуля «Ступай и не греши» есть эпизод, ясно показывающий отношения между иудаизмом и христианством даже в гораздо более поздние времена – а именно, в конце 19 века. Главная героиня этой книги – Ольга Палем, еврейка – решает перейти в православную веру, но не может сделать этого открыто, поскольку её, как вероотступницу, могут закидать камнями. Обратный переход, по-видимому, теоретически был возможен без таких последствий – но как принимали иудеи новообращенных, я точных данных не имею. Могу сказать лишь то, что сам момент весьма показателен для отношений, которые издавна укоренились между двумя этими вероучениями. Кроме того, само отношение христиан к своему – казалось бы, священному для них – городу Иерусалиму, достаточно красноречиво обо многом свидетельствует.

Поэтому для средневековых христиан тем паче не представлял никакого сомнения тот факт, что Назарянин был казнён из-за предательства именно иудеев, а Пилат относился к виновникам распятия настолько же, насколько и любой представитель власти может быть виновен в утверждаемой им смертной казни . «Ибо Ирод, царь иудеев, и Понтий Пилат, прокуратор императора Клавдия, сошедшись осудили Его на распятие (ср. Лк. 23:7 сл.). Ибо Ирод боялся, что Он будет земным царем, которым он может быть низложен с своего царства. Пилат же вынужден был Иродом и окружающими его иудеями предать Его на смерть против своей воли, когда он предпочел сделать это, чем действовать против императора спасением человека, который носил имя «царь», - сообщает христианский писатель 2 века Ириней Лионский в книге «Доказательство апостольской проповеди». Другой древнехристианский автор – Тертуллиан – пишет так в своей «Апологетике»: «эти книжники и вожди так ожесточились против Него, что наконец, представив Его к Пилату Понтийскому, правившему в то время Сириею со стороны Рима, насильственно истребовали у него согласия отдать им Иисуса на распятие». Все эти цитаты взяты из сочинений людей, которых называют «Отцами Церкви» - а ведь одним из критериев, по которому христиане судят о истинности или еретичности изложения – это соответствие содержания тому, что устанавливалось этими самыми «Отцами» .

В своем полемическом труде «Против Цельса» Ориген пишет: ««Даже тот, который приговорил Иисуса к осуждению, — замечает Цельс, — не понес никакого наказания, тогда как оно коснулось, например, Пентея, который впал в бешенство и был растерзан». Но Цельсу не известно, что Иисус был осужден не Пилатом, который хорошо знал, что предали Его из зависти, а иудейским народом». Книга Оригена была ответом на другую книгу: «Правдивое слово» некоего Цельса. Последняя до нашего времени сохранилась лишь фрагментами: лишь благодаря тому, что Ориген свой ответный труд построил на цитатах из цельсова труда. В практике полемики существует такой прием, когда сначала повторяется и разбивается на смысловые части аргументация противника, а затем – пункт за пунктом – показывается несостоятельность такой точки зрения. Именно таким образом и был построен ответный труд Оригена. По-видимому, в целом труд Цельса был, мягко говоря, очень убедителен для современников – поэтому цитаты приходилось приводить в знак того, что полемика ведется корректно.

Этот отрывок важен для нас тем более, что Ориген в работе над своей книгой оказывался как бы «между двух огней». С одной стороны, он вряд ли искажал фрагменты Цельса, поскольку такая – очень грубая – фальсификация вряд ли бы добавила сторонников его вероучению. А с другой стороны – вряд ли можно допустить в его высказываниях нечто, противоречащее христианским взглядам. Приняв такие соображения на заметку, рассмотрим приведенную выше цитату. «Даже тот, который приговорил Иисуса к осуждению, не понес никакого наказания…», - этой цитатой показывается, что Цельс смотрел на вещи с юридической точки зрения. Фактически ведь Пилат вынес Назарянину смертный приговор – следовательно, его и надо считать инициатором и виновником казни. Совсем по-другому смотрит на вещи Ориген – нет, возражает он, Иисус был осужден не Пилатом, а иудейским народом. Очевидно, со стороны христиан виновность утверждалась не из-за юридических оснований. Казни Иисуса требовал вовсе не римский чиновник, а иудеи: если бы не их требование, Назарянин бы остался жив. Отсюда следует, правда, несколько парадоксальный с точки зрения современного взгляда на римлян-завоевателей вывод: Пилат не мог не подчиниться требованию завоеванного (!) народа! Но тем не менее – именно такой вывод и напрашивается. Впрочем, это уже детали – для нас сейчас более важно то, что римлянин Цельс прямо называет виновником казни римлянина же Пилата, на что христианский оппонент отвечает опровержением такого мнения.

Как мы видим, информация о Пилате, которую можно взять из раннехристианских источников, часто повторяет ту, которая приводится в Евангелиях и оценки, которые даются ему, относятся не к его образу правления.

Такой «негативации», впрочем, быть и не могло. Уже с самого начала среди христиан, по-видимому, было некоторое число людей, имевшие гражданские права. В «Деяниях Апостолов» встречается такой любопытный момент: «… но когда растянули его ремнями, Павел сказал стоявшему сотнику: разве вам позволено бичевать Римского гражданина, да и без суда ». Даже более того: чуть дальше читаем: «… Тысяченачальник отвечал: я за большие деньги приобрел это гражданство. Павел же сказал: а я и родился в нем ». Как бы там ни было на самом деле – но сам факт присвоения одному из основателей церкви римского гражданства примечателен. Впоследствии же для того, чтобы выстоять, христианству нужно было не только противостоять государству, в пределах которого приходилось развиваться. Нужно было обзаводиться нужными связями, получать приверженцев из наиболее состоятельных и влиятельных кругов общества. При всем этом выводить в основе своего учения виновность некоего римского служаки-самодура было попросту неразумно.

А то, что основы нового вероучения вырабатывали если не люди не из самых высших сословий римского общества, то по крайней мере – не последней степени образованности, очевидно. Да и материальная база – не последний фактор. Уже к середине 2 – го века среди христиан появляются люди очень состоятельные (как, например, Маркион); впрочем, и сами апостолы бедностью, видимо, не грешили. При таких условиях напирать на роль римской власти в основополагающих событиях просто не приходилось. Подчеркивать же роль палестинских евреев и их ответственность за происшедшее было и безопасно, и в то же время не безосновательно. Уживись христиане в свое время с ортодоксальными иудеями – и, глядишь, сложилась бы точка зрения, что Пилат, представляя собой римскую власть, должен был рассмотреть ошибку да не рассмотрел; мог спасти жизнь Назарянина, но не сделал этого. Кто знает…

Более близкие к нашему времени издания в сдержанности оценок как раз-таки не обвинишь. Мы уже приводили в пример фрагменты – думаю, стоит ещё раз остановиться на этом вопросе. «Пятым в череде этих наместников, преемником Валерия Грата, стал П.П. (26 г. по Р.Х.), назначенный на этот пост императором Тиберием по протекции могуществ. фаворита Сеяна.», - рассказывает энциклопедия Брокгауза – Ефрона. Здесь бросается в глаза прямое связывание Пилата с тогдашним фаворитом императором начальником гвардии Сеяном. Имеющиеся сегодня источники совершенно нигде о такой связи прямо не говорят: это – уже творческая деятельность самих авторов энциклопедии. Предполагать подобную протекцию основания, может быть, и есть – Сеян в своё время действительно обладал большим влиянием на Тиберия. Но предположения – это только предположения: а объем достоверной информации, которая могла быть использована при создании энциклопедии, с тех пор нисколько не изменился.

Оттуда же: «Позднее Понтий Пилат использовал не по назначению деньги из храмовой казны, предназначенные для сооружения водопровода в Иерусалиме, население которого страдало от недостатка воды». Источник, из которого взяты сведения, совершенно ясен. Вопрос лишь в том, что смысл исходника немного иной: «Пилат соорудил водопровод в Иерусалиме. На это он употребил деньги святилища». То есть – с точностью наоборот: деньги святилища были употреблены как раз на постройку водопровода. Если в случае с протекцией Сеяна мы можем предполагать авторское дополнение недостающих сведений, то – как расценивать расхождение в этом месте? Дальше ещё раз появляется связь Пилата и Сеяна: «Народ ненавидел его; после свержения в 31 г. Сеяна П.П. опасался, что император может лишить его должности в связи с поступавшими жалобами. Этим можно объяснить позицию П.П. в деле Иисуса». Определенная логика тут есть: если Пилат был каким-то образом связан с Сеяном, то ему и вправду было чего опасаться. Вызывают сомнение жалобы, поступавшие на него в Рим. Да и к тому же – связь раскрытого заговора и позиции Пилата в деле Назарянина тоже эфемерна. Мы ещё увидим, что в этом деле причин для колебаний и без того было больше, чем достаточно.

Изобилует погрешностями и посвященная ему глава из библейского словаря Никифора (мы уже приводили фрагмент из него выше). Здесь стоит обратить внимание на такой фрагмент: «Вызванный в Рим по делу об убийстве Галилеян по его распоряжению в самом храме во время жертвоприношения, Пилат, по определению суда, был низложен и сослан в заточение в Вену в Галлию, где мучимый угрызениями совести, лишил себя жизни (Евсев. Ц. Ист. кн. 2 гл. 7; Древ. кн. XVIII, гл. 4, § 1, 2)». Причиной отзыва Пилата в Рим здесь утверждается убийство галилеян, но в «Древностях», на которые автор ссылается как на первоисточник, галилеяне не фигурируют: там называются самаряне. То есть, ссылаясь на книгу Флавия, автор берет содержание из Евангелия от Луки, где действительно упоминаются именно галилеяне. И у Евсевия в «Истории» не упоминается никакой ссылки Пилата в Галлию. Здесь – та же самая картина. Давая явную ссылку на один первоисточник, автор пересказывает содержание совершенно другого. О ссылке Пилата в Виенну говорится в апокрифических легендах.

Ещё одно место этой главы: «Высокомерный, гордый человек (имевший некоторые притязания на должность сенатора и даже на римский престол), он с жестокостью осуществлял свое правление, относясь с презрением к иудеям. За избиение галилеян во время церемонии жертвоприношения (Лк 13.1) он был вызван в Рим, низложен и, как говорит предание, покончил жизнь самоубийством в ссылке (Виенна, Галлия, 41 г.).». Здесь мы уже видим верную ссылку на источник сведений о галилеянах, но автора ничуть не смутило то, что даты этого события в Евангелиях не приводится, но произошло оно явно до казни Назарянина. В Рим же он был отослан – самое ранее – в 36 году, то есть несколькими годами позже этой казни. Относительно источника, говорящего о ссылке Пилата в Галлию, тут сведения тоже более верны («как говорит предание…»).

Надо сказать, «Церковная история» Евсевия поминается в связи с ссылкой Пилата в Галлию не только в дореволюционном издании этого словаря, но и в более современных источниках. «Так, согласно Евсевию Кесарийскому, Пилат был сослан во Вьен в Галлии, где различные несчастья в конце концов вынудили его к самоубийству», - говорит статья «Все распинавшие Иисуса Христа умерли страшной смертью» .

И ещё одно обращает на себя внимание в этом месте. Откуда-то вдруг выясняется, что Пилат имел притязания на должность сенатора или даже принцепса! Источника автор не приводит: это – те же самые апокрифические сказания, которым было свойственно придавать более высокое происхождение не только Иисусу, но и остальным персонажам: в частности – и Пилату .

В Большой энциклопедии Брокгауза тоже есть любопытное место: «Величайшей его несправедливостью было его, хотя и неохотное, согласие на казнь ни в чем не повинного, по его собственному сознанию, Галилейского Учителя. Этой уступкой озлобленным врагам Христа П. хотел отчасти примирить их с собой и загладить перед ними прежние свои грехи; но он не достиг цели, на него был сделан в Рим донос, он лишен был должности императором Калигулой и, по преданию, лишил себя жизни».

Здесь мы, как и в случае с библейской энциклопедией, имеем во многих местах дело не с достоверными фактами, а с авторской интерполяцией. Ни одно место в Евангелиях не говорит о том, что Пилат стремился заглаживать какие-либо грехи перед иудеями. Здесь наверняка мы имеем дело с чисто авторским ходом мысли: если Пилат оказался вынужден подчиниться требованию иудеев, значит, у тех мог быть на руках какой-либо компрометирующий его материал. Ситуация вполне естественная – но в данном случае такая трактовка не больше, чем предположение, утверждаемое как достоверно установленный факт.

В источниках также отсутствует указание на снятие Пилата с должности Гаем Калигулой. Здесь стоит забежать несколько вперед и сказать, что после отправки Пилата в Рим сирийский наместник Вителлий поставил вместо Пилата своего человека – некоего Марцелла. Но при этом не говорится, был ли этот Марцелл временно исполняющим обязанности, пока не приедет назначенный Сенатом наместник, или занял эту должность постоянно. Произошла же эта замена ещё при Тиберии. Можно, конечно, предположить, что отправленный в Рим Пилат ещё находился в своей должности, и Калигула снял его, так сказать, официально. Может быть, и так – но в источниках ничего этого нет.

Остановимся ещё на публикации «Все распинавшие Христа умерли страшной смертью». Здесь тоже присутствует ряд моментов, явно противоречащих с действительностью. Об одной ссылке на «Историю» Евсевия мы уже говорили – но есть и другие моменты, на которые стоит обратить своё внимание.

Вот, например: « Однако раннехристианские авторы II века утверждают, что на самом деле Пилат считал Христа Царем Иудейским, а сам был верующим христианином. Эта версия подтверждается тем фактом, что сделанная по приказу Пилата надпись на доске, прикрепленной к распятию, гласила: "Иисус из Назарета, Царь Иудейский"». Где конкретно были взяты сведения – не оговаривается. По крайней мере, наиболее известные из авторов того времени этого не утверждали. Достоверность цитирования таблички можно проиллюстрировать цитатами из самого первоисточника:

МАТФЕЙ (глава. 27, ст. 37): "И поставили над головою его надпись, означающую вину его: "Сей есть Иисус, Царь Иудейский"". МАРК (глава. 15, ст. 26): "И была надпись вины его: "Царь Иудейский"". ЛУКА (глава. 23, ст. 38): "И была над ним надпись, написанная словами греческими, римскими и еврейскими: "Сей есть Царь Иудейский"". ИОАНН (глава. 19, ст. 19): "Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: "Иисус Назорей, Царь Иудейский"".

Ни в одном из текстов таблички и рядом не стоит город Назарет, которого, признаться, во времена Пилата вообще не было в Иудее. Самое раннее упоминание об этом городе относится к 9 веку, а слово «Назорей» к «Назарету» имеет примерно такое же отношение, как «остров Кариот» из апокрифов к реальному «Искариоту», или «Понт» к действительному «Понтию».

В этой же статье содержится другое сногсшибательное открытие: «Согласно историку Церкви епископу Евсевию , мать Клавдии Прокулы (жены Понтия Пилата) была супругой императора Тиберия, а бабушка - императора Августа. Сама же Клавдия Прокула упомянута только в Евангелии от Матфея». Этот фрагмент можно комментировать долго. Общий же смысл таков, что Клавдия Прокула была совершенно неведома как Евсевию, так и Матфею. Жена Пилата (без какого-либо упоминания её имени) – дело другое, но именование её восходит к апокрифическим источникам, которые никак нельзя смешивать ни с евангельскими, ни с историческими текстами. Точно так же обстоит дело с блестящей родословной этой Клавдии, о коей в истории Евсевия ни слова не сказано. Комментарии, как говорится, излишни…

Как видно: с информацией о Пилате дело складывается довольно интересно.

Древние авторы, вроде бы имея возможность передать нам какие-то подробности, тем не менее в своих изложениях придерживаются строго евангельских рамок. Никаких ссылок на сторонние источники найти там просто невозможно. Первая ссылка такого рода появляется только в 4 веке, у Евсевия – на неких греческих авторов, отмечавших события в соответствии с греческими Олимипадами, и в числе прочего упомянувших о самоубийстве Пилата. Ещё у Юстина Мученика в «Апологии…» имеется ссылка на акты, составленные якобы самим Пилатом – вот, пожалуй, и всё.

Современные же авторы, которые берут информацию как раз из раннехристианских авторов и немногих сохранившихся до нашего времени внешних (по отношению к христианству) источников, выводят порой такие следствия, которые в исходниках даже не подразумевались – хотя, надо признать, и могли иметь место в действительности.